— Только мои друзья называют меня так. Вы мне не друг.

Что-то промелькнуло на его суровом лице. Его тёмная пятичасовая щетина добавляет ему пиратский вид с его суровым подбородком и грубыми скулами. Я недостаточно хорошо знаю этого человека, чтобы понять, что это такое, и не хочу узнавать.

— А де Вир им является?

— Так вот в чём дело, да? Бредовое соревнование между вами двумя?

Выражение его лица становится пустым, а под щетиной сжимается челюсть.

— Вам очень нужно было выиграть сегодня вечером. Не хочу знать почему, но я видел, в каком вы были отчаянии. Думаю, вам сейчас нужна ещё одна игра. Вы, вероятно, уже пытаетесь придумать, как собрать её и куда собираетесь пойти со своей долей. Но никто — и я имею в виду никто — не разрешит вам сыграть в игру, когда я сообщу, что вы не выполнили свой долг передо мной.

Я уже знаю, что он прав. Но это не мешает мне проглотить слюну, которая скапливается во рту, желая, чтобы его обжигающее прикосновение и взгляд не вызывали столь же горячих реакций в других частях моего тела.

Мне нельзя поддаваться этому высокомерному диктаторскому поведению. Я не могу.

Ещё одна ложь самой себе.

— Что именно вы хотите от меня, мистер Фордж? — впервые за всю ночь я получила от него реакцию, что-то кроме его каменного лица.

Уголок его рта приподнялся. Это было словно вручную раскрашенные потолки казино разрушились, и с небес полился свет. Ну, может быть, не совсем так, но близко. ПолуулыбкаДжерикоФорджаделаетбольше, чемпростовызываетжар. Мои соски прижимаются к лифу платья, и без бюстгальтера я ничего не могу сделать, чтобы скрыть предательскую реакцию моего тела на него.

— Вы не готовы к ответам на этот вопрос, мисс Баптист.

Что-то в тембре его голоса и абсолютной уверенности в каждом слове высвобождает новую волну реакций. Как будто он уже играет на моём теле, даже лучше, чем он играл со мной за столом. И он даже не пошевелил рукой.

Я должна противостоять ему. Сказатьчто-нибудьрациональное. Потребовать ответов. Даже, если только для того, чтобы доказать, что я могу.

— Зачем? Почему я? Почему сегодня вечером?

Прищуренный взгляд Форджа опускается на моё декольте, и я чувствую себя более незащищённой, чем когда-либо в этом платье.

— Потому что де Вир хочет вас, а я наслаждаюсь, отнимая у него то, что принадлежит ему.

Я открываю рот.

— Это всё? Толькоиз-заБастиена?

Не знаю почему, но это бесит меня ещё больше. Возможно, потому что какая-то часть меня — глупая часть — хотела, чтобы мужчина захотел меня из-за меня. А не из-за какой-то нелепой обиды.

— Вы должны более осмотрительно выбирать, с кем общаться.

Громкий звук резкого смеха за пределами нашего пузыря отрывает внимание Форджа от моего лица.

Бастиен.

Он стоит в двадцати ярдах от нас и притворяется, что смеётся с Жаном Филиппом, пока его взгляд мечет кинжалы в сторону Форджа.

— Мы закончим этот разговор в вашем номере. Здесь этого делать я не буду.

Мой взгляд снова возвращается к жёстким чертам лица Форджа.

— А если я скажу нет?

— Я перекину вас через плечо и попробую открыть этой карточкой каждый номер в этом чёртовом отеле, пока не откроется дверь одного из них.

Я могу представить, как он перебрасывает меня через плечо, словно пират, на которого, как мне показалось раньше, он похож. Тем более, я знаю, что ни одна душа во всём этом здании не сможет защитить меня от него.

Неуместная волна похоти заставляет меня потерять равновесие в моих туфлях от Прада. Действительно ли я хочу быть защищённой от него? Должна ли я ринуться в руки Бастиена или Жана Филиппе в надежде спастись от него?

Нет.

Моя интуиция подсказывает, что я не могу доверять ни одному из них больше, чем я могу доверять Форджу. Терять время, ведя себя, как испуганная девственница, не поможет мне выиграть деньги, которые мне нужны в ближайшем будущем. Мне нужно сделать это сегодня и покончить с этим. Ядолжнапридуматьновыйплан.

Я пристально смотрю на Форджа.

— Я пойду с вами, но без колебаний позвоню во все правоохранительные органы и средства массовой информации во всём проклятом мире, если вы когда-нибудь ещё дотронетесь до меня без моего согласия.

На этот раз оба уголка его рта приподнялись в ухмылке.

— Это не та уступка, о которой вам нужно было просить, но я всё равно дам её вам. Пойдёмте.

Я должен отдать ей должное. Она смелая девушка, так отчаянно цепляется за остатки своей гордости. Это помогает мне составить своё мнение о её характере.