При этих словах я, наконец, перестаю сопротивляться. Именно поэтому я и пришла к нему – в надежде, что у него достаточно влияния, рычагов и чертовых адвокатов, чтобы вытащить меня из того дерьма, в которое я вляпалась.

Я уже сделала выбор этой ночью, и у меня больше не осталось альтернативы. Чем мне это может повредить, если я выложу ему все?

Я делаю глубокий вдох и шепотом начинаю ему рассказывать то, о чем знают только директора студии, Джесси, Тана и Мик.

– Мои отношения с Джесси – рекламный ход, который организовали директора моей студии. И у меня нет выбора, кроме как подчиниться им. Джесси и я… ну, скажем так: мы оба предпочитаем мужчин.

Я буквально физически чувствую, как его злость улетучивается. Он делает шаг назад, разворачивает меня лицом к себе и берет куртку у меня из рук. А потом поднимает ее и держит так, словно хочет, чтобы я просунула руки в рукава.

– И теперь ты выбрасываешь меня за дверь?

Он и вправду настоящий засранец, как о нем и писали в разных статьях.

Но все эти мысли улетучиваются у меня из головы, когда он в первый раз за вечер улыбается. И я сдаюсь.

– Нет, Холли. Мы летим в Вегас.

Черт.

Я смотрю на кольцо с бриллиантом на безымянном пальце моей левой руки. На него можно купить целый городок трейлеров, в котором я выросла, и еще останутся деньги на то, чтобы приобрести новенький «Форд» и припарковать его там.

Я откидываюсь на кожаном сиденье лимузина, который везет нас назад в отель «Цезарь». Я все еще не верю, что решилась на все это. Я теперь официально миссис Холли Карас, и сегодня моя свадебная ночь – или, точнее, свадебное утро, поскольку и в Неваде уже наступил Новый год.

Я смотрю на мужчину, который сидит напротив меня. Крейтон Карас.

Я только что вышла замуж за миллиардера. Конечно, в договоре, который я прочитала в самолете, было ясно оговорено, что все эти миллиарды останутся у него, независимо от того, чем закончится наш брак. Если мы решим расстаться, мне нужно будет ссылаться на статью 39, подстатьи от а до я, в которой приведены все возможные причины для развода и формула, по которой я могу вычислить, с чем я останусь после расторжения брака.

Почти пятьдесят страниц, и я внимательно прочитала их все. Меня уже нагрели с одним контрактом, и я не хочу, чтобы меня нагрели еще раз. Учитывая мое образование, неудивительно, что я почти ничего не поняла из написанного в нем. Если бы мой адреналин не зашкаливал от тех взглядов, которые Крейтон бросал на меня, я, возможно, уснула бы за этим занятием. Но тем не менее я почти уверена, что поняла достаточно, чтобы надеяться, что я не упустила чего-то очевидного.

Крейтон позвонил своим адвокатам, как только мы вышли из церкви, открытой круглые сутки. Теперь у них на руках копия моего контракта с «Хоумгроун», который Крейтон переслал им по электронной почте, и они тщательно изучают его.

Очевидно, теперь, когда он передал дело профессионалам, он решил, что все улажено. И я не думаю, что в этот вечер я могу сделать что-нибудь еще. Мой телефон отключен, потому что я не в состоянии слушать голосовые сообщения, которые наверняка сейчас приходят. Так что я просто сосредотачиваюсь на настоящем.

Это моя свадебная ночь.

О, Боже!

Что я, черт возьми, делаю?

Помимо ночи, проведенной с Крейтоном, я спала только с двумя мужчинами – с моим одноклассником и приятелем, который был завсегдатаем боулинга. Мне повезло, что мой школьный бойфренд вообще попал своим членом в нужное место при первой попытке. В первый раз мне было больно, и все остальные разы были немногим лучше. Мой приятель из боулинга был более опытным, но все равно это не шло ни в какое сравнение с ночью, которую я провела с Крейтоном.

Из-за отсутствия положительного опыта в постели я никогда не считала себя очень сексуальной женщиной. Именно поэтому поначалу я не считала большой проблемой ту безумную затею студии с Джесси. Но по мере того, как проходил месяц за месяцем, внутри меня что-то менялось. Вероятно, этому способствовали те эротические книги, которые я читала в дороге, пока мы разъезжали в нашем автобусе. И тот греховно горячий – и не свободный – мужчина, с которым я путешествовала.

Мое приключение в канун Рождества должно было остаться именно этим – приключением на одну ночь. А теперь я замужем за ним. Всякий раз, когда я думаю об этом, мне кажется, что я сошла с ума.

– Ты очень молчалива, моя любимая женушка, – лениво протягивает Крейтон.

– Пожалуйста, не называй меня так, если хочешь просто посмеяться надо мной.

Мой голос звучит слабо, и я сама понимаю это.

Он поднимает брови, и на его губах мелькает усмешка.

– Почему бы мне вдруг смеяться над тобой?