Вид Холли, стоящей на коленях, с высоко поднятой задницей и рукой между ног, чуть не заставил меня кончить на месте.

Черт, эта женщина совершенна.

Глава 9

Холли

Крейтон останавливается в изножье кровати и поднимает вверх ярко-розовую анальную пробку. Она, безусловно, больше той, которую мы использовали в прошлый раз, но в настоящий момент мне все равно. Я приближаюсь к самому мощному оргазму своей жизни, и я уже ни о чем не в состоянии думать. Я умоляю его засунуть что-нибудь в мою задницу, и я знаю, что мне должно быть неловко и стыдно, но меня волнует лишь одно – сводящее с ума удовольствие, которое, я знаю, за этим последует.

– Чертовски совершенна.

По крайней мере, мне кажется, что он шепчет именно это, когда наклоняет голову и целует мой копчик, а потом ямочки на моей пояснице.

Мои соски напрягаются, когда он проводит пробкой по моему позвоночнику, пока она не доходит до моего ануса. Липкий след от лубриканта говорит мне о том, что он уже подготовил ее для меня. Давление пробки, когда он очень медленно вводит ее в мой задний проход, просто восхитительно. Я выгибаю спину, пытаясь вобрать пробку в себя, и делаю резкий вдох, почувствовав жжение.

Он моментально отстраняется от меня и шлепает меня по бедру.

– Полегче, детка. Ты получишь только то, что я дам тебе, и тебе это понравится.

Он снова начинает продвигать пробку внутрь меня, и мои пальцы все сильнее теребят мой клитор. Я чувствую, как доказательство моего возбуждения стекает по моим пальцам, и я почти теряю ум от наслаждения, когда он наконец вводит всю пробку целиком в мой задний проход.

Та же рука, которая шлепала меня, теперь ласкает мою задницу, и я пытаюсь ближе придвинуться к Крейтону.

– Чертовски красива, – говорит он, и в этот момент я чувствую себя красавицей. Я чувствую…

Но все мысли улетучиваются из моей головы, когда волны оргазма начинают захлестывать меня. Кажется, я со стоном произношу его имя, но я в этом не уверена.

Я опускаю руку, готовая насладиться этим удовольствием, пока оно не начало стихать, но у Крейтона другие планы. Его пальцы сменяют мои, и он начинает массировать мой клитор, доводя меня до второго оргазма.

– Бог мой! – шепчу я, крепко зажмуривая глаза.

Рука, на которую я опираюсь, внезапно начинает дрожать, а потом мой локоть подламывается.

Крейтон подхватывает меня прежде, чем я падаю лицом вниз на кровать. Он снова ставит меня на колени и прижимает мою задницу к себе. Его пальцы перестают ласкать мой клитор, и тут я чувствую давление его члена.

– Я собираюсь отложить свое намерение трахать тебя в ротик. Сейчас я хочу оказаться внутри тебя.

Он резким движением входит в меня.

Из-за пробки в заднице его член кажется мне вдвое большим, чем обычно, и от этого ощущения я испытываю неземное наслаждение.

– Крейтон!

Еще один оргазм сотрясает меня, но он не замедляет темпа. Он прижимает меня к себе, обхватив меня рукой под грудями, и резкими рывками движется взад-вперед.

Я чувствую его дыхание, когда он начинает шептать мне на ухо:

– Еще один раз. Я не остановлюсь, пока твоя идеальная дырочка не начнет сжимать мой член еще один раз.

Он проводит губами по моему плечу, а потом начинает покусывать его.

Я не знаю, его слова ли тому причиной, его зубы или мои собственные пальцы, которые поглаживают мой клитор, но в этот момент я взрываюсь.

Глава 10

Крейтон

Предполагается, что иметь жену удобно. И когда я утром проснулся с членом во рту у жены, это было невероятно, чертовски удобно.

Но сейчас? Сейчас я начинаю осознавать, что нет ничего удобного в том, чтобы быть женатым на Холли Викман Карас, и все же ничто не может оторвать меня от нее. Даже тот факт, что мой дядя мутит воду на Уолл-стрит. Если когда я и должен быть на вершине, показывая всему миру, что компания, которую я создал из ничего, является центром моей вселенной, так это теперь.

Но я сейчас не за своим столом. Я в Далласе, все еще живу в мире Холли и пытаюсь понять, как одна в недалеком прошлом невинная деревенская девчушка заняла это центральное место.

Все в ней сбивает меня с толку, и я не готов говорить об этом. Так что вместо этого я сосредоточиваюсь на том, что происходит здесь и сейчас, а эти сложные чертовы штучки под названием «эмоции» я оставлю на потом.

Эта женщина настоящая рабочая лошадь – и я говорю это в самом похвальном смысле. Она ни в коей мере не статусная жена. Как только этим утром мы сели в самолет, она надела наушники и достала блокнот. И мы еще не взлетели, а она уже что-то писала в нем. Она отказалась от завтрака, даже не поднимая голову, пока мы не приземлились и я не встал со своего кресла и не протянул ей руку. Я никогда не имел дела с творческими людьми. Все мои знакомые вращались в тех же кругах, что и я, так что этот опыт был очень познавательным.