Я закрываю дверь перед ее носом, с трудом сдерживая желание резко хлопнуть ею. Мне не нравится эта женщина. Совсем. Мне приходится напоминать себе, что она просто выполняет свою работу, которая заключается в том, чтобы помогать Холли. И ради этого я не сделаю все зависящее от меня, чтобы ее задницу выставили за дверь.

Я снова поворачиваюсь, и Холли стоит спиной ко мне, чтобы я мог застегнуть ее молнию. Я медленно застегиваю ее, любуясь нежной кожей, к которой лишь пару минут назад прикасался руками. Холли поправляет платье, а потом нагибается за своими сапогами. Она натягивает их и поворачивается ко мне с застенчивой улыбкой на ярких красных губах.

Ее застенчивость неуместна, учитывая, чем мы только что занимались.

– Как я выгляжу?

Я оглядываю ее с головы до пят. Темные волосы, волнами падающие ей на спину. Сверкающие карие глаза с густыми черными ресницами. Блестящие розовые губы, которые так сладко обхватывают мой член. Стройные ноги, между которыми мне хочется зарыться лицом. И крохотное серебряное платье, едва прикрывающее ее округлые формы, способные остановить движение на трассе. Бирюзовые ковбойские сапоги с серебряными крылышками, вышитыми на них. Я бы позволил этим сапогам ступать по моему телу.

Боже, эта женщина не похожа ни на кого. Она полна противоречий. Невинный сексуальный котенок. Скромная искусительница. Все мои фантазии сосредоточены в одной женщине, к которой прикасаться опаснее, чем к динамиту.

– Ты выглядишь чертовски красивой. Если бы я не переживал за твою карьеру, я похитил бы тебя и утащил в какой-нибудь гарем в пустыне, где мужчины все еще владеют женщинами, как собственностью. – Я качаю головой. – Тебе лучше убраться побыстрее из этой комнаты, прежде чем я не остановлю тебя.

Ее глаза, все еще блестящие после оргазма, несколько раз моргают. Она судорожно сглатывает и направляется к двери.

Я выхожу следом за ней в коридор и у серой стены вижу троих охранников размером с Альпы. Они с подозрением смотрят на меня, и я отвечаю им тем же. Мне не нравится, что ее охраняют люди, которым плачу не я. Это необходимо исправить. Холли слишком драгоценна, чтобы рисковать ею.

Как выяснилось, у меня есть более веские причины для озабоченности, потому что они здесь не для того, чтобы охранять ее. Они стеной окружают Буна Трэшера.

По коридору тащат двух женщин, которые визжат:

– Бун! Мы любим тебя!

Трэшер держит в одной руке красный кружевной бюстгальтер, а в другой – черные стринги. Он бросает их одному из охранников. Тот, кажется, не слишком доволен тем, что ему всучили белье, только что прикрывавшее чьи-то сиськи и задницу.

– Сделай… то, что ты обычно делаешь с этим дерьмом, – ворчит Трэшер.

Его кривая ухмылка превращается в ослепительную улыбку, когда он замечает Холли.

– Эй, сладенькая! Готова зажигать зал? Я рад, что вы не разбились по дороге сюда, потому что я знаю, что вы летели на самолете.

Он приближается к ней и обнимает ее.

Даже зная, что он состоит в отношениях с местной старлеткой, я с трудом сдерживаю желание переломать его чертовы руки. Я не шутил, когда говорил, что хочу похитить ее и держать все время при себе.

Когда я делаю шаг к ней, охранники подозрительно смотрят на меня и на болтающийся у меня на груди пропуск. Холли высвобождается из объятий Трэшера и заправляет длинную прядь волос за ухо.

Трэшер наконец замечает меня и ухмыляется. Выражение моего лица, наверное, куда более воинственное и собственническое, потому что он говорит:

– Не собираюсь красть у тебя твою новоявленную женушку, приятель. Спасибо, что не врезал мне по горлу. Мне нужны голосовые связки для моего выступления.

Он протягивает мне руку, и я пожимаю ее, стараясь не сильно сжимать его пальцы. Наверное, они нужны ему, чтобы играть на чертовом банджо.

– Трэшер.

– Карас. Ты хорошо заботишься об этой девочке?

Холли тут же вмешивается:

– Ты видел мой новый автобус? Думаю, он даже круче твоего.

Трэшер несколько раз кивает:

– Да. Ты заткнула за пояс нас всех. Но это неважно. Мне нравится видеть, что ты не жалеешь денег для этой девочки. Она стоит этого. Хорошая девочка. – Выражение его лица становится серьезным. – Только имей в виду – она не из тех девушек, которых можно купить.

Холли кладет ладонь мне на руку, игриво хлопает ресницами, и ее акцент становится более ярко выраженным:

– Крейтон никогда не подумает, что я из тех девушек, которых можно купить. Он слишком бережет свое имущество, чтобы рисковать. – Она склоняет голову набок с лукавым выражением на лице. – Хотя, возможно, он его застраховал. Этот парень очень гордится своим сокровищем.

Охранники Трэшера хмыкают, и я готов поклясться, что сам он смотрит на мой член. Но я лишь качаю головой в ответ на дерзкую выходку Холли. Я не привык, чтобы меня дразнили, но с ней я не возражаю против этого.

Трэшер вскидывает голову и смотрит на меня.

– Это неплохая идея. Мой член, без сомнения, стоит столько золота, сколько он весит. Чертовски много золота.

Теперь я знаю, что у этого типа огромный член.

Женщина, которая ранее была с Холли, вмешивается в наш разговор: