Но он не делает ничего подобного. Вместо этого он лишь рассеянно кивает.

– Я постараюсь не беспокоить тебя. Мне нужно еще несколько часов поработать.

Правда, Крейтон? Правда? После того, как ты некоторое время назад приказал мне раздеться? Я даю ему некоторое время на случай, если он передумает. Но он этого не делает. Ну хорошо.

– Не проблема. Я сплю как убитая. Ничто не может разбудить меня, благодаря тому что я уже три месяца сплю в автобусе с целой оравой храпящих мужиков.

Лицо Крейтона застывает, сменяя прежнее расслабленное выражение.

– С завтрашнего дня это тоже изменится. После концерта тебя будет ждать твой новый автобус.

Я начинаю говорить прежде, чем мой мозг дает мне команду заткнуться.

– Это отлично. Мне не придется больше беспокоиться о том, чтобы мои оргазмы были не очень шумными.

Уголки рта Крейтона изгибаются, придавая его лицу лукавое выражение. Он отодвигает стол и делает шаг ко мне.

– Нет, Холли, это ни в коем случае больше не должно тебя волновать. На самом деле у меня будет большая проблема, если ты не станешь стонать завтрашней ночью в моих объятиях в этом автобусе.

Я не могу поспевать за сменой настроений этого мужчины, но эта улыбка окончательно добивает меня. От его слов у меня по телу пробегают мурашки. Моя рука, которая явно подчиняется своим собственным желаниям, тянется к пуговице на его джинсах.

И в этот момент… звонит его чертов телефон.

Я опускаю руку.

– Полагаю, это означает, что я иду в постель одна.

Он достает свой телефон и смотрит на экран.

– Если бы мне не было нужно ответить на этот звонок…

Я пожимаю плечами.

– Мне в любом случае не повредит поспать подольше. На радиостанции захотят сделать мои фотографии, так что мне нужно выглядеть получше, чтобы я могла сойти за звезду.

Крейтон проводит пальцем по экрану своего телефона, и я отворачиваюсь.

– Одну минуту, пожалуйста.

Я замираю на месте, не зная, говорит он это мне или тому, кто ему звонит. Оглянувшись через плечо, я вижу, как он кладет телефон на стол и делает шаг ко мне. Он берется за пояс моего халата и притягивает меня к себе, точно так, как я предвкушала это только несколько минут назад.

– Я отложу свой десерт, – говорит он и накрывает мои губы своими.

Я открываю рот, и его язык проникает внутрь. Этот поцелуй такой сладостный, что я чувствую влагу между ног. Положив руку мне на затылок, он хватает меня за волосы и откидывает мою голову, не отрываясь от моих губ. Я полностью отдаюсь этому моменту, но он внезапно отпускает меня.

Стоя молча, потрясенная этим поцелуем, я смотрю, как он берет свой телефон, облокачивается на стол и начинает говорить.

– Предоставь это мне, – говорит он в трубку, но я чувствую себя так, словно его слова обращены ко мне.

Мои губы растягиваются в улыбке, и я берусь за свой пояс и развязываю его. Халат распахивается, и я поднимаю руку и кладу ее между грудей.

Не знаю, какой черт руководит мной, но я уверена, что он существует.

Взгляд Крейтона сосредоточивается на моей руке, пока он слушает – или пытается слушать – своего собеседника.

Теперь, когда все его внимание сосредоточено на мне, я провожу рукой по своему телу сверху вниз, пока мои пальцы не останавливаются на моей дырочке. Одно только это слово всегда возбуждает меня.

Его темные глаза впиваются в меня, и я уверена, что он уже перестал пытаться слушать то, что ему говорят. Мне нравится, что в моей власти отвлечь его таким образом, хотя я даже сама не понимаю, что, черт возьми, творю. Словно я хочу доказать себе, что у меня есть нечто, чего он так хочет. Может быть, я пытаюсь самоутвердиться?

Но я не анализирую свои чувства. Я просто подчиняюсь им.

Я облизываю два пальца, а потом погружаю их в свое лоно. Со стоном я закрываю глаза и начинаю двигать рукой туда-сюда.

О, боже.

Я снова открываю глаза как раз в тот момент, когда Крейтон бормочет:

– Черт.

Моя улыбка становится ленивой и соблазнительной, и я продолжаю свою игру. Я провожу пальцами по клитору, и по моему телу прокатывается волна удовольствия. На секунду я задумываюсь, не кончить ли мне, но решаю насладиться предвкушением и опускаю руку.

И делаю шаг к Крейтону.

Я провожу влажными пальцами по его полным губам. Он облизывает губы, а потом хватает меня за запястье и начинает сосать мои пальцы.

После того как он слизал с моих пальцев всю влагу, он отпускает мою руку и рычит в телефон:

– Я перезвоню позже.

Он роняет телефон на ковер, и его хищный взгляд устремляется на меня.

– Это было самое эротичное зрелище из всех, которые мне довелось видеть.

Я улыбаюсь, и румянец победы окрашивает мои щеки. Я потрясла его. Кто мог подумать, что такое случится?

А потом он говорит: