Григорий Александрович вновь с кем-то связался быстро по телефону, а затем двинулся в мою сторону, я дёрнулась.

- Дорогая, лучше не зли своего мужа, - посоветовала Римма Николаевна.

Я была в меньшинстве. Вновь знакомое чувство бессилия и одиночества. Я не позволила телохранителю снова заломить мне руки, села сама.

Когда мы вернулись в особняк, Григорий Александрович без лишних слов и прелюдий повел меня на аудиенцию к Ставру. Я всё еще была зла, но прежняя волна гнева уже отхлынула, позволяя рассудку взять надо мной контроль.

Несколько минут я стояла у закрытых дверей кабинета. Телохранитель, видимо, отчитывался своему хозяину. На смену гневу пришел страх. Пусть я Стара знала лишь поверхностно, но была абсолютно уверена, что такая моя выходка его вполне может разозлить. Мы ведь должны быть для всех безупречной парой, а я… я поддалась эмоциям.

Григорий Александрович вышел из кабинета, но не спешил закрывать дверь. Теперь пришла моя очередь встретиться со Ставром. Вдохнув поглубже, словно перед прыжком в воду, я вошла в кабинет. Тяжелый взгляд серых глаз тут же взял меня под прицел. Воздух комом застрял в горле, когда дверь за моей спиной закрылась.

Я боялась даже подумать о том, что сейчас будет. Стыд смешивался со страхом. Ставр несколько долгих мгновений сверлил меня рассерженным взглядом, а затем тихо, но уверенно произнес:

- Я тебя накажу.

Смысл его угрозы дошел до меня не сразу. Ставр встал из-за стола и двинулся в мою сторону. Я замерла на месте, будто кролик, попавший под гипнотическое воздействие удава.

- Накажу, чтобы впредь ты не смела думать, будто находишься выше меня, и я хоть на йоту завишу от тебя, - лицо Ставра напоминало маску.

Я запоздало начала понимать, что эта наша перепалка не будет похожа на все предыдущие. Мне казалось, что гнев Ставра всегда обжигающий и испепеляющий дотла, но нет. Его гнев холодный, острый, как лезвие ножа.

Большой палец коснулся моей нижней губы, обвел ее контур и остановился на подбородке.

- На стол… Спиной, - прорычал Ставр. – Быстро.

Я на негнущихся ногах подошла к письменному столу. Мной руководил страх и тихий голос разума, который твердил, что сейчас со Ставром шутить или ссориться очень опасно. На столе ничего не было, кроме блокнота, нескольких ручек и тонкой стопки бумаг. Такое ощущение, будто алтарь для моего наказания Ставр подготовил заранее, пока я еще находилась в пути.

- Ляг на спину и свесь голову вниз, - послышался за спиной тихий приказ.

Сердце в моей груди сделало кульбит, возбуждая чувство паники, которое я тут же пресекла в себе. Мне нужно научиться быть сильной, научиться брать под контроль страх, иначе у меня не получиться перестать быть всего лишь пешкой.

Раны на моей спине успешно затягивались, поэтому лечь лопатками на жесткую поверхность письменного стола не составило никакого существенного труда. Сердце всё еще бешено колотилось, хоть я и пыталась дышать ровно, чтобы привести его в размеренный ритм.

На краю сознания уже мелькнула догадка как именно Ставр хочет меня наказать. Но я не спешила выпускать на волю свой страх.

- Голову, - тихо приказал Ставр, медленно подходя ко мне.

Я послушно свесила голову и тут же услышала шум, что затопил мои уши. Кабинет у меня перед глазами перевернулась вверх-тормашками. Ставр стал напротив меня и провел кончиками пальцев вдоль моей шеи. Я ощутила, как кожа от таких прикосновений покрылась мурашками. Сердце забилось чаще, но теперь помимо страха его ритмом управляло что-то еще… что-то горячее и абсолютно новое для меня.

- Ты всегда будешь подо мной, Василиса, - хриплым голосом проговорил Ставр и его пальцы коснулись моих губ. Они ему определенно нравились. – Всегда. Закрой глаза.

Сглотнув, я закрыла глаза, уже твёрдо понимания, что именно затеял Ставр. Меня била мелкая дрожь, но она почему-то не вызывала дискомфорта. Я дышала глубоко и часто, предвкушая наказание. В мыслях зафиксировала всего лишь два указания для себя – я ДОЛЖНА пройти через это, и я ХОЧУ пройти через это.

- Открой рот, - Ставр еще раз провел твердой подушечкой большого пальца по моей нижней губе.

Почему-то именно это прикосновение взбудоражило во мне ту тьму, что живет на дне души каждого человека. Вспомнился наш поцелуй и те трепетные ощущения, что я тогда испытала. Внизу живота заныло. Кажется, что наказание, которое мне придумал Ставр, может обернуться для меня совершенно иным занятием. Мне вдруг остро захотелось стать порочной и доказать своему мужу, что по жесткости характера я ничем не хуже него.