Мы всей командой чокнулись бокалами. Я и еще несколько девочек пили исключительно безалкогольные напитки.

— Ло, ты как? Посидеть не нужно? — поинтересовались девчонки, когда шеф ушел.

— Нет. Всё прекрасно.

— Глядя на тебя, сама уже задумываюсь о беременности, — призналась Диана. — Всё кажется таким простым.

— Это только так кажется, — поспешила я спустить подругу с небес на землю. — Конечно, ощущать своего малыша, эту непрерывную связь с ним — прекрасно. Пожалуй, это самое потрясающе, что только может подарит природа. Но также она дарит токсикоз, боль в спине, острую неприязнь к продуктам и временами жуткую сонливость. Во всяком случае, со мной это именно так работает.

— Но ты всё равно почти всегда бодрая. Тебя вообще беременность преобразила.

— Может быть, — смущенно ответила я.

Вечер продолжался. Я ощущала себя комфортно и полностью окруженной своей стихией. Стойкое ощущение, что Давид где-то совсем рядом, снова дало о себе знать. Оно пульсировало во мне также ярко и ритмично, как и светодиоды, встроенные в подиум ди-джея. Я уже даже как-то свыклась с этим чувством.

«У него всегда был пунктик на заботе», — вдруг в мыслях прозвучал собственный голос. Это сущая правда, но… Мы ведь давно уже не вместе. Зачем Давиду придерживаться этого пункта теперь? Господи, зачем я вообще об этом думаю?

Захотелось присесть. Для нашей команды был специально отведен отдельный столик.

— Ло, тебя проводить? — ко мне подошел Тимур. Он в нашем коллективе был главным по освещению и всем, что с ним связано.

— Спасибо, — я благодарно улыбнулась. — Мне немного даже неловко. Вы все так кружите надо мной.

— Ты у нас самая младшая. Плюс скоро станешь мамой. Да и в команду брать никого другого мы не планируем. А за своих всегда горой.

Тимур опустил руку мне на поясницу и повел к нашему столику.

— У меня сестра тоже беременная. Девочка. Восьмой месяц. Спать не дает. Вечно пинается.

— Мой пока что спокойный, — я опустила одна руку на живот.

Пробираясь к нашему столику, я внезапно ощутила что-то такое, что сложно было объяснить. Почему-то захотелось обернуться, будто активизировалась какая-то магнетическая сила. Я обернулась. Вокруг были люди. Все танцевали. Кто-то веселился у длинной барной стойки, сверкая неоновыми браслетами, что выдавали на входе.

У нас их не было, потому что мы пришли значительно раньше. У шефа тоже такого не было. И у Давида… тоже. Он стоял на стеклянной лестнице, что спиралью уходила на второй уровень. Стоял, сжав одной рукой перила, а другую спрятав в карман брюк.

Первое, о чем подумалось — я сошла с ума. Но это было слишком просто.

— А вот и владелец, — заявил Тимур, тоже остановившись.

— Что? — спросила я и перестала дышать, когда наши взгляды с Давидом встретились.

— Тот тип в черном на лестнице. Если не ошибаюсь, то он заказчик всего этого космического безумия.

Я ощущала тугие удары собственного сердца. Ощущала, как музыка вибрациями расползлась по всему моему телу. Казалось, что я ушла в полную невесомость и тут же вернулась на землю, когда Давид двинулся в мою сторону, ни на секунду не отводя взгляд в сторону. Столкновение двух планет сегодня было неизбежным.

— Спасибо. Дальше я сама, — обратилась я к Тимуру и пошагала в обратную сторону.

Сердце продолжало ошалело перекачивать кровь. Ладошки жутко вспотели, а во рту пересохло. Все гости слились для меня в одно неразборчивое серое пятно. Давид продолжал пробираться ко мне. Уверенно и не суетливо.

Шаг, еще один, затем еще один. Мы одновременно остановились. Инстинктивно обнимая свой живот, я привычно чуть запрокинула голову, чтобы получше рассмотреть лицо Давида.

— Привет, — произнес он так легко и естественно, словно и не было никакого полугодичного одиночества.

— Привет, — я кивнула, ощущая, что мое внутреннее волнение значительно усилилось.

Взгляд Давида медленно скользнул от моего лица к животу, задержался на нем, затем снова вернулся к лицу. Он спрятал и вторую руку, на которой блестели мои часы в карман брюк, будто пытаясь сдержать себя и не прикоснуться.

— Так значит, это твое заведение? — я быстро сгенерировала вопрос, чтобы не утонуть в нашем молчании.

Хотелось говорить и слышать Давида, чтобы он тоже что-то говорил-говорил. Чтобы доказал — это не фантом, и он абсолютно реален.

— Мое, — кивнул Давид.

Я ничего толком не могла определить по его взгляду. В нем было слишком много всего такого, отчего вдруг захотелось расплакаться.

— Не опасно находиться здесь? — вдруг спросил Давид, снова посмотрев на мой живот.

Я вдруг поймала себя на мысли, что он совсем ничего не знает и может сделает неправильные выводы. Но не поздно ли теперь метаться?

— Нет. Всё под контролем, — я крепче обняла свой живот.