Внутри меня образовалась пружина. Она сжалась под натиском внезапно вспыхнувшего страха. Я боялась открывать глаза, потому что уловила звук чужого дыхания. Казалось, что это дышит Чудовище, вышедшее из самой преисподней. Позвоночник прошил колючий прут необъятного страха.

Медленно открыв глаза, я увидела широкоплечую фигуру Маркуса. Он стоял у кровати, скрестив руки на груди. Весь в черном. Я дёрнулась и от этого резкого движения всё мое тело тут же заныло. В комнате горел тусклый желтый свет, но ту тьму, что затаилась в черных глазах Маркуса, никакой даже самый яркий свет не мог озарить. Мужчина был напряжен, будто готовился к смертоносному броску. А целью в этой броске была я.

Я не шевелилась, потому что все мои инстинкты истошно кричали оставаться неподвижной. Это как со змеей. Пока резко не дёрнешься есть существенный шанс, что она не нападёт. Пытаясь дышать ровней, я старалась хоть как-то себя успокоить, но получалось скверно.

Маркус, не двигаясь, внимательно рассматривал меня. Сейчас он был похож на статую. Выражение лица абсолютно нечитаемое, лишь черные глаза лихорадочно мерцают. Этого человека не прошибут ни слёзы, ни мольбы, ни крики, ни истерики. Осознав это, я всё-таки сумела расщепить в себе комок, что уже начал собираться у меня в горле. Я – не случайная жертва какого-то обезумевшего маньяка. Моя ситуация совершенно иная. Я – пешка в игре двух мощных противников.

- Мой дядя найдет меня, - прохрипела я. После долгих натужных рыданий у меня сел голос. Я не угрожала, лишь констатировала факт.

- Тебя никто не ищет, - Маркус Герра выпрямился и скрестил руки на своей широкой дюжей груди.

Я не поверила ему. Дядя Алекс не из тех, кто привык раскидываться своими вложениями. А я была для него именно вложением. Дорогим. Эдакий проект, который в будущем должен был пополнить нашу семейную казну.

Медленно сев, я поморщилась, потому что желание сходить по-маленькому уже переросло в острую потребность.

- Думал, что твоя, вшивая семейка немедленно бросится на твои поиски, - вдруг заявил Маркус.

Его басистый голос совсем немного отдавал хрипотцой. Впрочем, никакой другой тембр этому Чудовищу и не подошел бы, учитывая его габариты и перманентно полыхающую в глазах ненависть.

- Может, они это делают тайно, - пробормотала я, ощущая где-то глубоко в душе, что мое предположение звучит совсем уж как-то жалко.

- Исключено, - отрезал Маркус.

- Я… Мне… Мне нужно в туалет, - еще тише проговорила я, рассматривая свои колени, усыпанные синяками.

Маркус ничего не ответил, и я уже всерьез задумалась над тем, чтобы сделать из таза под кроватью туалет. Унизительно и мерзко, но другого варианта я просто не видела. Внезапно горячая сильная рука схватила меня за предплечье и буквально содрала с кровати. Его сила не на шутку меня пугала. Я настойчиво старалась блокировать в мыслях различные картины, в которых этот мужчина причиняет мне жуткую боль. Уверена, он с легкостью может это устроить.

Я зашипела, потому что стальная захват почти моментально заставила мое предплечье онеметь. Но Маркус на это никак не отреагировал. Он вывел меня из комнаты. В голове ожила мысль, что если собрать остатки сил в кулак и попытаться вырваться, то…

- Вокруг лес, - заявил Маркус, словно прочитав мои мысли. – Медведь быстрей тебя разорвёт, нежели ты успеешь добраться до трассы.

Мой секундный запал тут же погас. Маркус отвел меня в уборную. Дом был явно старым, но кажется иногда здесь убирали.

Это было унизительно. Дверь в уборную закрыть мне не позволили, поэтому свою нужду я была вынуждена справлять на глазах у Чудовища. Пусть его взгляд и не был обращен на меня, но я ощущала себя неловко. Маркус смотрел куда-то вдаль, словно мыслями он был не здесь. Когда он отпустил мою руку, под кожей начало покалывать – возобновлялась нормальная циркуляция крови.

Хуже быть пока что всё равно не могло, поэтому зажмурившись, я быстро сделала свое дело и нажала кнопку сливного бочка. Пол в туалете и вообще в доме был холодным. Я на носочках вышла из уборной и Маркус тут же снова схватил меня за руку.

Мы вернулись в комнату. Нервно покусывая губы, я села на скрипучую кровать. Из-за нее у меня болел каждый позвонок. Стало даже смешно! О чем я только думаю?! Меня похитили. Похитили! А я рассуждаю о холодном полу и неудобной кровати! Кажется, я просто схожу с ума.

Маркус остановился у изножья кровати и снова внимательно принялся рассматривать меня. Его этот изучающий тяжелый взгляд совершенно мне не нравился. Мужчина смотрел так, будто пытался проникнуть в мои мысли, душу и найти что-то такое, что дало бы ему возможность понять, куда следует двигаться дальше.

- Почему тебя не ищут? – вдруг спросил Маркус, продолжая сверлить меня тяжелым взглядом.