Настроения отгадывать загадки у меня совсем не было. Да и не люблю я это дело. Почему нельзя всё прямо сказать, к чему этот цирк? Вообще не понимаю, зачем человек регистрирует страничку под чужим именем?

«Может, просто сам скажешь?»

«Эх! Что-то ты совсем неромантичная стала. Хотя с таким-то муженьком, оно и неудивительно»

И тут меня будто бы холодный, колючий такой и невероятно порывистый мороз прошиб, пробежался змейкой по позвоночнику, растекаясь по венам, достигая кончиков пальцев. Я, наверное, еще минуту сидела, перечитывая одно и то же сообщение, будто бы оно вот-вот должно открыть мне какую-то древнюю тайну. Не думала, что так отреагирую. Казалось, что всё это как-то уже неважно и давно оставлено в прошлом. Руки немного задрожали, но я, пересилив внутренний переполох, задала вопрос, который моментально неприятно зазвенел в голове.

«Саша?»

Некоторое время ответ не приходил, даже привычные маленькие точки, что мелькают на поле сообщений, указывая на то, что собеседник пишет, сейчас отсутствовали. Может, я напрасно саму себя перепугала? Стопроцентно какой-нибудь чудак или чудачка, которая «ходит» по чужим профилям непонятно зачем. Слабое оправдание и я это понимала, но пусть лучше будет такое, чем…

«Да»

Этот краткий ответ вырвал из меня задушенный вздох.

Я отняла руки от клавиатуры, будто бы она меня внезапно сильно обожгла. Испуг оказался немаленьким, хотя это всего лишь переписка, ответ человека, которого я оставила за пределами своей новой спокойной жизни. Скорей со мной сыграл элемент неожиданности, вот я и дёрнулась, как ненормальная.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Почему молчишь? Застал врасплох?»

Интересно, а что я должна сейчас ему написать? Наша странная история закончилась, так и не начавшись. Да, какое-то время я следила за новостями, что были связаны с Сашей, но потом и это перестала делать. А ради чего пускать одно и то же по кругу? Наши пути необратимо разошлись и это определенно к лучшему.

«Мне нечего тебе сказать»

Я резко закрыла ноутбук и легла, по привычке подложив одну ладонь под щеку. Не знаю, что со мной происходило. Такое ощущение, словно ледяной водой окатили с ног до головы и оставили на морозе. Я была абсолютно уверена, что личность Саши уже никак не тронет меня. Но с другой стороны, я и не была готова к тому, что он снова напомнит о себе. Столько времени молчал, а теперь вдруг объявился.

Следующим утром я и близко не решилась подойти к своему ноутбуку, будто в одну секунду он стал для меня самой смертоносно-опасной штуковиной на всём белом свете. Я вышла из спальни и до самого вечера старалась туда не заходить. Ну как маленькая честное слово! Чего я боюсь? Или будет правильней спросить, кого я боюсь? Себя? Сашу? Германа? Наверное, всех в равной степени.

Я провела большую часть времени на кухне, обсуждая с Евгенией список блюд, которые можно будет приготовить и подать к новогоднему столу. Ранее мы с Германом обсуждали, что будет неплохо устроить скромный семейный вечер. Я, мои родители и, если успеет вовремя приехать, сестра Германа с мужем. После всего, что я узнала, мне очень сильно хотелось познакомиться с Настей.

Только обычные домашние хлопоты немного утихомирили во мне внезапно возникший всплеск необъяснимого страха. Евгения перечисляла различные блюда, я записывала в блокнот лишь те, которые мне нравились больше всего и казались наиболее подходящими. Потом мы составили достаточно длинный список всех продуктов, которые понадобятся для приготовления. Насчет ёлки, Герман позаботился заранее и нам буквально тридцать первого утром должны ее привести. К тому моменту, муж должен уже приехать домой.

После обсуждения всех организационных моментов, мне позвонил Герман. Пришлось приложить максимум усилий, чтобы придать голосу былое спокойствие и беззаботность. Я не хотела ничего говорить мужу, чтобы он не нервничал, не начал снова злиться и в порыве этой болезненной злости не наломал дров.

— Привет, любимая, — даже сквозь мобильник я ощущала, что Герман улыбается.

— Привет. Как ты? Как рабочая поездка? Хорошо добрались?

— Да, всё отлично. Уже успел посетить несколько объектов и урегулировать некоторые проблемы. А как ты? Как самочувствие? Как наша дочь?

— Мы обе в полнейшем порядке, — всякий раз, когда Герман так нежно, но с долей серьезности произносил слово «дочь», что-то теплое и бесконечно нежное расплывалось у меня в груди.

— Шоколада больше не хочется? — по-доброму смеется.

— Честно? Кажется, я его уже немного переела, а вот мандарины, — я кинула быстрый взгляд на хрустальное блюдо, на котором красовались красивые кругленькие мандаринчики. Это блюдо я недавно перенесла на журнальный столик в гостиную. Сначала в нем шоколадки всякие лежали и батончики, теперь вот мандарины. — От них теперь будет трудно отказаться.