Думаю, такой вопрос был весьма логичен и уместен с моей стороны, ведь и я некоторое время назад не отличался особой любовью к тому, что меня выдали замуж на добровольно-принудительной основе.

— Арин, да причем здесь ты? — нервно проговорил Герман, вскочив с кресла и шагая туда-сюда по кабинету. — Тут как раз дело совершенно не в тебе. Просто Андрей… Не знаю. Я с юности испытывал перед ним какой-то комплекс неполноценности. Уже какая-то прям фобия развилась. Может, если бы я просто встретил его на вечере, то как-то спокойней повел себя. Но заметив братца рядом с тобой… Просто полетел с катушек. Я знаю какой Андрей и жутко не хотел, чтобы он наплел тебе всякую ерунду, или как-то обидел, или еще что-то. Да, у меня проблемы с головой и контролем эмоций. Признаюсь, — Герман, наконец-то, остановился и тяжело вздохнул. — Может и трудно во всё это поверить. Я вроде, как и не мальчик давно, только возраст на какие-то комплексы и страхи совсем не влияет, а жаль.

— Не знала, что всё это сидит настолько глубоко в тебе, — я с искренним сочувствием посмотрела на мужа. — Но мне кажется, что Андрей прекрасно осведомлен о том, что тебя тревожит поэтому и провоцирует. А ты не должен был поддаваться, понимаешь? Раз уж так сложилось, что ваши отношения вряд ли смогут когда-нибудь наладиться, то тебе просто нужно его игнорировать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Знаю, — уже немного спокойней произнес Герман. — Но мы давно не виделись, и я как-то отвык от того, каким Андрей умеет быть засранцем.

— Он и меня пытался вывести на эмоции, — призналась я. — Зачем-то вспомнил Сашу. Может, думал, что у нас тобой всё по-прежнему плохо, хотел надавить на это. Но я не повелась, хотя признаюсь, ударить Андрея хотелось.

— Прости, что я сорвался, — Герман подошел ко мне, сел на корточки и взял за руки.

— Я зла и не держу, просто не стоит закрываться, ладно? Я не хочу причинить тебе вред. Иногда нужно выговориться, обычно после этого легче становится. Ну вроде бы именно так говорят психологи, — хотела пошутить, но вышло неудачно.

— Знаешь, я никогда не вел примерный образ в жизни. В смысле, любил развлекаться, менять женщин. Всем им было плевать на то, кто я и что из себя представляю. Ну есть деньги, дорогие машины, клубы, что еще нужно? И я как-то быстро привык к тому, что никому ничего не нужно объяснять, выворачивать свою душу наизнанку. В этом что-то определённо было. Ты не говоришь о проблеме, значит ее и нет. А с тобой всё иначе и порой мне с трудном верится, что тебе действительно важно знать, как я и что творится в моей душе. Думаю, ты понимаешь, что после всей этой истории с Ломовым у меня были все основания не доверять тебе.

— Логично, — мне всё еще было жутко стыдно за то поведение, которое я демонстрировала раньше. — А что за женщина? И почему она ушла к Андрею?

— Это еще по молодости было, — Герман выпрямился и вернулся в свое кресло. — Мне нравилась одна девушка, пожалуй, я даже любил ее. Не знаю, дошло бы у нас дело до свадьбы, но нам было хорошо вместе. Тогда и с Андреем у нас как-то всё лучше обстояло. По сути, только после раздела наследства всё окончательно испортилось. В общем родители уже познакомились с моей девушкой, соответственно и сестра знала ее, и Андрей. Как-то всё так закрутилось, завертелось, может, я просто слепым и глупым был. Короче говоря, она и Андрей однажды просто поставили меня перед фактом, что они женятся.

— А как же родители? Как они одобрили этот брак? Как вообще смогли принять в дом женщину, которая так поступила с их сыном? — честно, такой поступок казался мне до жути абсурдным.

— Не знаю, — немного помолчав, ответил Герман. — Не то что бы отец в восторге был и мать тоже, но они ничего не сделали. Да в принципе Андрею с детства много чего с рук сходило, вот он и обнаглел. Только Настя приняла мою сторону и долго с Андреем не общалась, а потом как-то всё сошло на нет. Ну времени достаточно уже утекло.

— А ты простил брату такой поступок?

— Не могу сказать точно, — Герман нахмурился и сосредоточил взгляд перед собой. — Конечно, в мыслях я не держу всю эту ситуацию. Глупо это, да и давно было. Но в душе где-то там она всё равно живет, обида непонятная. Не уверен, что забыть и простить подобное вообще возможно. Я просто предпочитаю в таких случаях свести общения к минимуму, чтобы и себе душу не трепать, и Андрею не давать поводов, как бы сделать мою жизнь еще гаже.

— Это ужасно, — выдохнула и подошла к Герману, чтобы обнять его. Он прижался ко мне и ничего не сказал. — Хорошо, что ему ума не хватило сюда заявиться.

— Не сможет. Я не пущу и уж тем более не потерплю, чтобы Андрей еще и здесь унижал тебя своими идиотскими и похабными вопросами.

— Герман-Герман, — я потрепала мужа по волосам. — Горе ты мое луковое. Понимаю, что тебе нелегко и больно, но страх зачем на всю округу наводить?

— Ты это о чем? — Герман посмотрел на меня таким невинным взглядом и искренне не понимающим, что я невольно улыбнулась.