Когда мы вернулись дамой, мало что изменилось. Герман всё равно никак не мог успокоиться. Я решила, что будет лучше, если действительно не трогать его какое-то время. Может, перебеситься и сам расскажет, почему так остро, я бы даже сказала, болезненно-ненормально реагирует на собственного брата. Чутье буквально вопило о том, что такая бурная неприязнь, настоящая ненависть никак не связана с финансовыми делами. Во всяком случае, это не история Германа. Он над каждой копейкой не трясётся, а значит, деньги и вправду здесь ни при чем.

Муж заперся в кабинете и долгое время никого не впускал к себе и сам не выходил. Я за это время успела принять душ и осмотреть проделанную за день работу нанятого дизайнера и рабочих. Детская комната обещала быть прекрасной, а главное удобной и вместительной.

После осмотра, я немного позанималась домашним заданием, а уже к позднему вечеру расположилась в гостиной с ноутбуком. В социальных сетях я прежде редко сидела, без надобности они мне были. А теперь, когда я учусь, пусть и дистанционно, иногда общаюсь с однокурсниками, узнаю последние события, что произошли в университете.

Бездумно листая новостную ленту, я краем глаза заметила, что горничная тихонько пошла с подносом к Герману. Я надеялась, что он хотя бы поест нормально, но нет. Его крик было слышно чуть ли ни во всем доме. Я побежала на помощь несчастной девушке, на чью голову неожиданно обрушился незаслуженный хозяйский гнев.

— Пошла вон! — рявкнул Герман и хлопнул дверью прямо перед носом служанки, да с такой силой, что стекла в коридоре задребезжали.

Это уже просто ни в какие рамки не вмещалось. Ко всему прочему послышался звон битого стекла — муж что-то разбил у себя в кабинете.

— Дорогая, — обратилась я к девушке. — Не расстраивайся, ты ни в чем не виновата. Отнеси поднос и можешь быть свободной. Пару дней отдохнешь, хорошо?

Служанка только быстро кивнула и скрылась из поля моего зрения. Я несколько минут просто стояла в коридоре, не решаясь что-либо предпринять. Но в конце концов, осторожно постучала в дверь.

— Что я непонятного сказал? — Герман выглянул из кабинета и обжег меня обозленным взглядом.

— Можно к тебе? — тихо спросила я.

Он ничего не ответил, только открыл дверь шире, пропуская меня внутрь. Что же, это уже было неплохим началом. В кабинете всё провоняло сигарным дымом, поэтому я первым делом открыла окно, несмотря на то, что на улице уже давно стало холодно. На дорогом персидском ковре валялись осколки разбитого графина с водой. Герман потушил сигару и рухнул в свое кресло, откинув голову на мягкую спинку.

— Что происходит? — спросила я, сделав неопределённый жест руками, потому что совсем не понимала, что сейчас творится с моим мужем.

— Ничего, — устало ответил он, не поднимая головы.

— Герман, я не слепая и уж точно не глупая, даже несмотря на то, что намного младше тебя. С тобой что-то происходит, не хочешь поделиться? В конце концов, мы не чужие друг другу люди.

— Ты действительно хочешь знать? — Герман с каким-то удивлением посмотрел на меня, будто бы я сейчас сказала что-то такое, чего никогда прежде не говорила и чего в принципе человек сказать не мог.

— А тебе было проще, когда я испытывала равнодушие к тебе?

— Вообще жить куда проще, когда чувств нет совсем, — философски ответил Герман. — Разве нет? Чувств нет, эмоций нет, живешь себе спокойно и горя не знаешь.

— Или ты выкладываешь, что с тобой происходит, или я не знаю, что с тобой сделаю, — на самом деле, такие вот речи Германа не на шутку взволновали меня, даже напугали.

— Ничего особенного. Просто, когда я тебе рассказывал про своего брата, то многие детали наших родственных отношений не озвучил, — муж криво улыбнулся, будто пытаясь скрыть за этой неудачной улыбкой боль.

— И что же это за детали? — я медленно опустилась на стул, что стоял напротив письменного стола Германа.

— Я стараюсь не общаться с Андреем не только потому, что он уже давно глаз положил на мой бизнес, а еще и по той причине, что братец давным-давно увел у меня женщину и сам женился на ней. И к слову, всё еще с ней живет и даже дети у них есть. Думаю, теперь нетрудно догадаться, почему я с катушек слетел, когда неожиданно увидел его рядом с тобой.

К чему-то подобному я была подсознательно готова, но всё равно хотелось надеяться, что дела обстоят не настолько драматично. Куда уж мне жаловаться на собственные семейные перипетии, когда у Германа произошло ТАКОЕ! Никаких вразумительных слов просто не находилась. Как бы там ни было, но, к примеру, мои отношения с сестрой всегда были теплыми и доверительными. Поэтому трудно поверить, что в других семьях, оказывается бывает иначе.

— Ты не доверяешь мне? — тихо спросила, когда тишина между мной и муже затянулась уже до неприличия.