— Я знаю обо всём этом и прекрасно понимаю, но не могу перестать думать о том, что ты можешь снова с ним начать… Даже говорить об этом не хочу.

— Герман, он работает в другой стране. Я же вынашиваю нашего ребенка и не собираюсь жертвовать собственным материнством ради мимолетного увлечения, что осталось в прошлом. Если это всё, что тебя беспокоит, то ты напрасно нервничаешь.

— Да знаю я, — Зацепин потер подбородок. — Но я ничего не могу поделать с навязчивым чувством, что вот-вот ты куда-нибудь денешься.

— Лучше почаще разговаривай со мной и не мучай себя напрасными страхами. Таким своим радикальным поведением ты только всё усугубляешь, а мы ведь решили идти вперед, помнишь? Прошу, не отталкивай меня, не поступай так жестоко.

— Хорошо. Прости. Я был не прав в том, что не оставил для тебя личного пространства. Поэтому сниму прослушку с телефона, но и ты должна понимать, что для меня важно, когда меня слушают, а главное — слышат.

— Договорились, — я сделала шаг вперед и несмело обняла Германа, он тут же заключил меня в свои объятия.

— Просто иногда у меня такое чувство, что, находясь рядом с тобой, я перестаю быть собой. Сразу находят какие-то страхи, ревность. Это трудно описать, но мне сложно об этом говорить. Не привык жаловаться.

— Мы со всем справимся, — я подняла голову, чтобы лучше рассмотреть Германа. Он всё еще был напряжен, немного зол, но, кажется, постепенно начал успокаиваться. — Просто разговаривай со мной, тогда мы сумеем избежать массы конфликтов.

— Постараюсь, — Герман поцеловал меня в макушку и отпустил. — Раз уж ты звонила сестре, то как она?

— Плохо. Но надеюсь, Гриша ее поддержит.

— Послушай, если бы ты не была беременна, я не стал препятствовать твоей встречи с Алиной.

— Я знаю. Всё в порядке. И я сама в порядке. Так что давай просто жить. И кстати, ты должно быть с работы и голоден? Евгения испекла замечательный пирог. Поужинай, — я села на кровать.

— А ты не будешь? — Герман подошел к дверям.

— Нет. Разве что, от персика не отказалась бы.

— Тогда я на кухню за пирогом, персиками и к тебе. Идет?

— Вполне, — я улыбнулась, провожая мужа взглядом.

Сегодня, пожалуй, был один из тех дней, который сумел сблизить меня с Германом еще на несколько метров. Я собиралась на УЗИ и не думала, что муж подойдет к этому делу очень ответственно. Да, он говорил о том, что хочет узнать пол ребенка и всё такое, но в последний момент у Германа на работе возникли некоторые трудности. Я уже была готова к тому, что сама отправляюсь в поликлинику, как это делала и раньше. Но Герман твердо решил, что именно сегодня все его дела подождут.

Такой поступок очень впечатлил меня. За всё то время, что мы живем вместе я достаточно быстро поняла, что Зацепин дорожит делом, которое основал и вел его отец на протяжении многих лет. Да и вообще Герман тот еще трудоголик, это у него что-то на уровне хронического. Поэтому-то я и была впечатлена его заявлением, что он едет со мной, а уже потом разберется со всеми насущными проблемами.

Алексей молчаливо вел машину, я с Германом сидела сзади. Как для конца осени погода стояла очень даже сносная. Кое-где пробивались солнечные лучи, холод был несильным, а главное — отсутствовал дождь. Герман сидел рядом в красивом бежевом свитере под горло и в темных джинсах. Перепады настроения у меня пока что вроде бы прекратились, и я перестала как одержимая требовать персиков. Кажется, жизнь начала понемногу налаживаться.

— Переживаешь? — вдруг спросил Герман, переплетая пальцы наших рук.

Я никак не ожидала такого внезапного контакта между нами, даже немного смутилась, но руку не убрала. Мне нравилось то, что Зацепин действительно хочет, а самое важное — старается идти вперед.

— Нет, — я улыбнулась и крепче сжала ладонь мужа. Вроде бы обычное прикосновение, а для меня оно было в новинку. Простое. Не для чего-то, а просто, чтобы почувствовать человека рядом.

— А я вот немного нервничаю, — Герман повел плечами. — Даже на собраниях веду себя сдержанней.

— Всё хорошо, — ободряюще произнесла я. — Мы ведь не в роддом едим, пока что.

— Не думал, что я умею быть таким… слабым что ли, — Герман заулыбался.

— А кого бы ты хотел? Мальчика? Девочку?

— Не знаю. Разве это имеет значения? Уверен я буду одинаково любить нашего ребенка, пусть это будет хоть девочка, хоть мальчик, хоть близнецы. Главное, чтобы был здоровым и всё.

— Я тоже так думаю.