— После того, что ты мне рассказала про свою жизнь, я пересмотрел некоторые взгляды на твоих родителей. Хотя я и так видел, что материальное положение для них превыше собственной дочери.

— Я с тобой поделилась не для того, чтобы ты меня этим упрекал. Своим поведением ты заставляешь меня нервничать гораздо больше, если что. Я всё равно бы узнала. Не от матери, так от Алины.

— Мать могла бы ничего не говорить, — упрямо продолжал гнуть свою линию Герман. — Тебе там делать нечего, я всё сказал.

— Зачем же ты рушишь то немногое, что между нами только-только начало появляться? — я впилась в широкую спину мужа хмурым взглядом.

— Я не рушу, а защищаю. Пока что тебе не следует ездить к Алине, чтобы лишний раз не нервничать. На этом препирания окончены.

Хотелось мне того или нет, но я была вынуждена принять сторону своего мужа. Он был прав, говоря о том, что нервничать мне никак нельзя. Да я и сама это прекрасно понимала, ведь неважно какой срок — маленький или большой, негативные эмоции в принципе мне противопоказаны. Но пусть я и осталась дома, а тревога всё равно никуда не делась.

Я беспокоилась за Алину, ее душевное состояние. В конце концов, она не была мне чужим человеком, а то, что сестра потеряла ребенка, может понять лишь та женщина, которая сама является матерью или только готовится к этой нелёгкой роли. Я живо помнила тот день, когда Алина узнала о том, что беременна. Гриша был счастлив, она тоже. А теперь всё разрушилось и обернулось в противоположную сторону. Не знаю, смогла бы я справиться с такой утратой. Даже на секунду подумать об этом было до жути страшно и больно.

Разрывать ту тонкую ниточку, что только-только возникла между мной и Германом, я не хотела. Но не поддержать сестру, я никак не могла. Тот факт, что она мне звонила, наверняка в надежде получить от меня поддержку, заставлял меня чувствовать себя плохой родственницей. Для чего еще нужна семья, как не в самый трудный момент протянуть руку помощи? Если не родные люди это сделают, то кто тогда?

Герман, как обычно, рано утром уехал на работу. Я не собиралась за его спиной ехать к Алине, тем более, что вездесущий Алексей всё равно бы помешал этой крайне глупой затеи осуществиться. После завтрака я села за мольберт и попутно взяла с собой мобильник. Несколько минут телефонного разговора не навредят мне.

Собравшись с силами, я позвонила сестре. Она долго не отвечала, и я уже решила, что вряд ли это произойдет. Но в последний момент Алина всё-таки подняла трубку и тихим, лишенным всяких эмоций голосом произнесла:

— Привет.

— Здравствуй, солнце, — я взяла в свободную руку кисть, чтобы хоть чем-то занять себя. — Как ты? — осторожно спрашиваю, хотя сам вопрос звучит крайне убого. Как? Как? Ну, очевидно же, что Алине сейчас плохо.

— Ужасно, — она тяжело вздохнула и рвано всхлипнула.

— Мне очень жаль. Я бы очень сильно хотела тебя помочь, но не знаю, как.

— Пожалуйста, не нужно, — голос Алины сорвался, и она расплакалась. Уж очень мерзко и больно осознавать то, что ты бессильна перед горем родного человека.

— Прости-прости, — пролепетала я, сильней сжимая в руке телефон. — Я не должна была тебе всего этого говорить. Просто… Просто не знаю, как стоит себя правильно вести. Господи, что я несу?

— Всё хорошо, — чуть-чуть успокоившись, выдавила из себя сестра. — Правда. Я ценю то, что ты мне позвонила.

— Ты хотя бы дома?

— Да, уже да.

— Гриша с тобой?

— Конечно. Ни на шаг от меня теперь не отходит.

— Хорошо, это сейчас самое главное. Вам нужно поддерживать друг друга.

— Он у меня замечательный, — я слышала и чувствовала, что Алина находилась на грани. Она всегда была человеком стойким и то, что сейчас в такой ужасный момент ей удается хотя бы на пару минут взять себя в руки, уже говорит о многом.

— Если тебе потребуется хоть какая-нибудь помощь, обязательно звони мне, слышишь? Я и Герман всегда вам поможем, только не стесняйся и говори, хорошо?

— Конечно, спасибо, Арин. Спасибо за то, что позвонила. Мне нужно идти, позже созвонимся.

— Хорошо. Отдыхай, дорогая. Я люблю тебя.

Я не стала напирать на сестру, понимая, что ей сейчас совсем не до длинных и бестолковых разговоров. Главное, что мне удалось ей сказать, что она не одна и рядом с ней есть те люди, которые всегда готовы прийти на помощь.

Пусть наш разговор и не был долгим, но быстро и легко абстрагироваться от него у меня не получилось. Дело здесь было не в беременности, гормонах и скачках в настроении. Я сама по себе многие вещи и ситуации принимаю слишком близко к сердцу. Работать нормально не получалось из-за проблемы с Алиной. Понимаю, что перемалывать в мыслях одно и то же — не выход, только себе хуже сделаю, но переключить внимание на что-нибудь другое не получалось.