Как странно… Он тоже ощущал отголосок перемен, что незримо витал в стенах особняка. Я также переживала некое тревожное чувство, будто мы замерли у грани, что была способна разделить наши жизни красной жирной линией на «до» и «после». Всеми силами хотелось верить в то, что наши предчувствия ошибочны, но противный голос разума твердил об обратном.

— Нас уже, наверное, ждут внизу, — заявила я, изображая на своем лице ликование. — Идем?

— Идем, — кивнул Калэб, взяв меня за руку. — Сегодня мы должны повеселиться.

Хэтти накрыла по-настоящему королевский стол, во главе которого уже восседал Лерой, облаченный в классический черный смокинг. В центре стола стоял шоколадный торт, украшенный засахаренными ягодами и облачками сливочного крема.

С виду все мы напоминали вполне себе любящую дружную семью, которая решила справить день рождения одного из членов в уютной обстановке родного дома. Такое иллюзорное счастье сейчас казалось мне чем-то действительно ценным и бесконечно важным. Я прекрасно понимала, что иллюзии отведено не так-то много времени, но пусть ею насладится хотя бы Калэб.

— Как красиво! — восхищенно воскликнул он, присаживаясь в другом конце стола.

— Спасибо, я старалась, — Хэтти ласково улыбнулась Калэбу. Я заметила, что и она сегодня решила празднично одеться: темно-зеленное платье с маленькой брошкой в форме голубки, что была подцеплена на воротнике и немного подкрашенные ресницы.

— Садись рядышком, — обратился ко мне Калэб, придвинув свободный стул к столу. Я села, и на миг встретилась взглядом с Лероем — он был напряженным. — А разве Алестер не приедет? — вдруг спросил Калэб, оторвавшись от рассматривания красиво украшенных блюд.

— Нет, — коротко ответил Грейсон. — Но он передавал тебе свои поздравления.

— Жаль, — Калэб заметно погрустнел.

— Выше нос, малый, — Лерой улыбнулся лишь уголком губ. — Я знаю, что тебя точно развеселит, — он, будто настоящий волшебник, достал из-под стола две большие коробки, завернутые в блестящую бумагу. — Один — от меня, другой — от Алестера, — быстро объяснил Грейсон.

Калэб тут же позабыл о своей грусти и принялся распаковывать подарки.

— Вот это да! — Калэб с трудом вытащил коробку с конструктором. — Лерри, спасибо! Мотылёк, смотри! Теперь нам есть чем заняться!

— Это уж точно, — я улыбнулась.

— А тут что? — друг в нетерпении распаковал второй подарок. В не менее большой коробке оказалась машинка на радиоуправлении. — Вау! Круто!

— Теперь можем начать обед? — осторожно спросила Хэтти у Лероя.

— Нет, — ответил он, глянув на меня. — Еще остался один подарок, который я обязан вручить.

— Какой? — Калэб отложил свои коробки и в предвкушении посмотрел на старшего брата.

— Этот подарок предназначается не тебе, — сухо произнес Грейсон и вынул из внутреннего кармана своего пиджака какую-то бумагу, аккуратно сложенную вдвое. — Держи, — он протянул эту бумагу мне.

Я приняла ее, но не решалась развернуть, удивленная тому, что Лерой всё-таки не забыл о моем дне рождение. Калэб пытливо покосился на меня.

— С днем рождения, Розмари, — Грейсон поднял свой бокал с вином и немного пригубил.

— Так у тебя тоже сегодня день рождения? — изумленно спросил друг. Он казался таким взволнованным, словно еще мгновение и точно упадет в обморок.

— Да, — как-то пристыженно ответила я, вертя в руках загадочную бумагу.

— Прочти, — произнес Лерой, обращаясь ко мне.

Я развернула подарок и быстро прочла его. Текста было не так уж и много, но я почему-то никак не могла понять его смысл. Здесь что-то сухим официальным языком говорилось о больших деньгах и чьей-то свободе. Я подняла непонимающий взгляд на Грейсона.

— Что всё это значит?

— Сейчас увидишь, — Лерой глянул куда-то поверх моей головы, я тут же обернулась.

На пороге столовой возник Себастьян, а рядом с ним… Амис…

— Что…? — я снова растеряно посмотрела на Грейсона, не в силах закончить вопрос.

— Я освободил твою подругу, заплатив за нее выкуп. Теперь она свободна. Подумал, что для тебя это будет лучший подарок.

Я медленно поднялась со своего места и также медленно подошла к Амис. До последнего не верилось в реальность происходящего. Подруга выглядела уставшей, но по-прежнему была такой же красивой и родной. Я коснулась ее руки и, осознав, что она настоящая, крепко обняла.

— Мотылёк, — выдохнула она мне в волосы и обняла в ответ.

Смесь шока, бесконечной радости и растерянности буквально затянули меня в водоворот. Я не могла ничего толком сказать и даже заплакать. Казалось, если я поплачу, мне тут же станет легче, но комок застрял где-то в горле и никуда не хотел двигаться.

Размокнув объятия, я внимательно посмотрела на Амис, всё еще ощущая отголоски недоверия. Настоящая… Она теперь рядом, а самое главное — свободная. Для меня это был самый ценный подарок из всех, о котором только можно мечтать. Изобилие различных эмоций разнесли по всему моему телу нервную дрожь, будто бы я сильно замерзла.