— И с пожаркой, — продолжает Ян. — Но ты должна понимать, что проще и быстрей будет решить конфликт напрямую со Смолиным.

Мне хочется рассмеяться. Это явно не здоровый смех, почти истеричный. Я проглатываю его и облизываю пересохшие губы.

— Я это понимаю, только вот… Макс таким путем решать конфликт явно не хочет.

— Логично. У него другая тактика. Странно, что ты ее не предусмотрела.

Мои щеки вспыхивают горячим румянцем. Хочется выпалить какой-нибудь едкий ответ, но я гашу в себе этот привычный импульс. Ян Раевский не из тех, кто любит глумиться или просто кусать людей. Ему это банально неинтересно. Он просто говорит… правду. И злиться я должна только на себя за то, что действительно не предусмотрела подобное развитие событий.

— Думала, что масштаб будет поменьше, — признаюсь.

— Поменьше — это не про Смолина.

Ян прав. На все сто процентов. Макс всегда и всё любит делать на максимум. Если влюблять, то красиво и роскошно, чтобы вовек не забыли. Если уничтожать, то так, чтобы уже никто не поднялся.

— Я помогу уладить часть проблем, но они не прекратятся. У меня нет тех инструментов, которые могли бы устранить Макса, а даже если и были бы…

— Ты не стал их использовать, — догадываюсь. — Иначе поставишь под удар весь свой бизнес и, возможно, не только свой.

— Это реально только в том случае, если бы Смолин в общей системе координат был незначительным звеном. И его устранение не влияло на общий порядок вещей. Увы, я такой системой не располагаю.

— Понимаю, но я в любом случае тебе очень благодарна.

— Ива, — Ян бросает в мою сторону серьезный пронзительный взгляд. — Он не успокоится. Будет идти до конца. При переломе нужно накладывать гипс, а не лечиться подорожниками.

— Хорошая метафора.

— Берите юристов, садитесь за стол и решайте конфликт. Другого варианта нет. Рунаев отличный спец в своем деле. Но сейчас есть риск всё просрать. И просрёт он это только из-за того, что влюбился в тебя. Ты уверена, что сможешь потянуть такую ответственность?

Молчу, но в глубине души понимаю, что — нет. Не готова. Поэтому делаю всё от себя зависящее, чтобы его защитить.

— Решишь все споры с Максом, решишь и проблемы Рунаева.

— Он хочет насладиться свое победой.

— Это всё пафос. Пусть наслаждается мнимой победой, а ты тем временем наладишь свою жизнь. Она будет поважнее принципов.

Как ни странно, но я согласна с Раевским. Он больше ничего не говорит, дает мне необходимые контакты и обещает завтра лично позвонить, когда будут новости.

Я еще раз благодарю Яна за помощь и чувствую, как внутри вместо напряжения возникает вера. Мы справимся. Постепенно, маленькими шажочками, но справимся. Утрясем основные проблемы и потом я попробуй договориться с Максом.

Прощаюсь с Мирой и Маришкой. Домой еду воодушевлённая и с хорошими новостями, которые сейчас крайне необходимы Наилю. Уверена, он им обрадуется.

Ива

Когда я захожу в квартиру, замечаю по обуви, что Наиль тоже уже дома.

Разуваюсь, ставлю сумку на тумбочку и прохожу вперед. Нахожу Наиля на кухне. Он, прижав плечом телефон к уху, распаковывает доставку из ресторана и обсуждает с кем-то работу. Скольжу быстрым взглядом по родным чертам лица. Наиль уставший. Это очень заметно, но при мне по-прежнему старается держаться бодро и непринужденно. По-своему заботится. А я стараюсь по-своему заботиться о нем.

Он заканчивает телефонный разговор, замечает меня и расплывается в довольной улыбке.

— Давай я тебе помогу, — подхожу к нему, целую в эту самую улыбку и иду мыть руки.

Пока мы заняты делом, говорим обо всём и в то же время ни о чем серьезном. Наиль преувеличено веселый. Расспрашивает о том, как я провела день и не хочу ли в пятницу сходить в театр.

Мы ведем себя как самая обычная пара, у которой есть свои трудности, но они легко решаемые. А на самом деле это совсем не так. Трудности у нас огромные. Верю, что решаемые, но вряд ли это будет так уж легко.

Когда садимся ужинать я чувствую, что больше не могу играть в фальшивую беззаботность. К тому же у меня есть новости, которыми я обязана поделиться.

— Как продвигаются дела на производстве? — аккуратно спрашиваю и слежу за реакцией Наиля.

Понимаю, он старается меня оберегать от того, что сейчас происходит, но… Я далеко не хрупкая принцесса, которая при наличии первой же трудности либо убежит, либо где-нибудь спрячется, испугавшись ее. Более того, я не вижу ничего плохого или зазорного в том, чтобы в тяжелый для мужчины момент стать его поддержкой. В конце концов, зачем тогда вообще заводить отношения?

— Нормально, — скупо отвечает Наиль и я замечаю, как крепко он сжимает свою вилку.