— Ну, во-первых, я же не маленькая. Справлюсь. Во-вторых, это моя проблема, а не твоя. В-третьих, лучше так, чем позволить Максу всё разрушить.

Наиль со мной не согласен. Я это понимаю по тому, как он кривит уголок рта. Взгляд остается задумчивым. О чем думает, даже не представляю, но понимаю, что его что-то гложет. Очень сильно.

Хотелось бы себе польстить, что только из-за меня Наиль такой. Но нет. Есть что-то еще. Не могу назвать себя робкой. Всегда всё говорю прямо, но сейчас немного трушу. Боюсь нарушить наше хрупкое равновесие. Боюсь ошибиться или сделать неверный шаг, за которым потянется череда разрушительных событий.

Но всё-таки решаюсь спросить:

— У тебя что-то случилось?

— Не бери в голову, — улыбка Наиля напичкана фальшивой беззаботностью.

Я успела хорошо выучить каждую из них.

— Может, я могу чем-то помочь?

— Вытяну, не парься. Это моя проблема.

Наиль тянется за еще одной сигаретой. Мне это не нравится. Я… волнуюсь за него. Сильно. Иногда просыпаюсь в холодном поту от кошмара, в котором Макс обо всём узнает и стирает Рунаева в порошок.

— Мне нужно будет скоро уходить. Заеду еще в спорткомплекс. Скоро открытие бутика, — пытаюсь говорить на отвлеченные темы, но получается плохо. Моя беззаботность такая же пластмассовая, как и у Наиля.

Он кивает, но отпускать меня не торопится. Одной рукой ныряет под одеяло, обнимает за поясницу и утыкается носом в мои волосы на макушке. Шумно втягивает их аромат.

У меня по коже мурашки. Приятные-приятные.

— Я хочу тебя на нормальное свидание пригласить, Ива, — вдруг признается. — Какую-нибудь романтическую фигню для тебя сделать. Ты любишь сладкую вату?

— В детстве любила. Для фигуры это не полезно, поэтому я уже и не помню, когда в последний раз ее ела.

— Хочу с тобой одну на двоих съесть. В то же кино, например, сходить и целоваться на заднем ряду до тех пор, пока уже совсем не накроет. Съездить куда-нибудь. Снять домик в лесу. Хочу всё это с тобой и для тебя, а не буквально выдирать минуты для встречи.

— С замужними женщинами сложней, чем со свободными. Разве ты не знал? Может, для таких планов стоило бы поискать свободную?

— Мне другая, пусть хоть сто раз свободная нахуй не нужна. Меня тянет к тебе, Ива. Мне нужна ты. Неужели не видишь?

— Вижу.

Выпрямляюсь.

Глаза Наиля лихорадочно блестят. Его грудная клетка часто вздымается.

Хочу перехватить у него сигарету, но он не позволяет. Тушит ее в пепельнице.

— Эй! — с притворным возмущением тяну.

Наиль только нагло улыбается мне и целует.

— Если он причинит тебе вред, я пошлю в жопу план и сам размажу его по стенке. И пофиг на последствия.

— Какой ты у меня грозный и бесстрашный, — пытаюсь шутить, но вижу, что Наиль мое настроение не разделяет.

Он прикрывает глаза и прижимается лбом к моему лбу.

— Я не шучу, Ива.

— Пожалуйста, — я обхватываю лицо Наиля ладонями. — Не нужно. Скоро всё закончится. Кто знает, может, Макс найдет себе новую дурочку, которая в него без памяти влюбится. Тогда он уж точно забудет обо мне.

— А если нет, Ива? Где гарантии, что он даст развод? Где гарантии, что после развода он оставит тебя в покое? Что тогда будет? Я снова должен оставаться в стороне и наблюдать, как ты сама с ним бодаешься? Ты считаешь меня настолько трусливым?

— Я с ним разведусь. И я не считаю тебя трусливым. Такое ощущение, что тебе просто не терпится вцепиться ему в глотку.

— За синяки на твоем теле одной глотки будет мало. Что он с тобой там делает? Бьет?

— Нет. Но вряд ли ты хочешь услышать подробный отчет.

Наиль нервно вздыхает, дергает головой.

— Это такая хуйня, Ива. Я должен спокойно отпускать тебя к нему. Должен не думать о том, что он тебя трахает.

Мне нечего сказать в ответ. Нечем подбодрить. Да, у нас всё сложно. Да, у нас по-другому не получается. Только вот этот сюр.

— Мне пора.

Эти два слова уже стали девизом любой моей встречи с Наилем.

Соскальзываю с его колен. Хочу уйти в номер, но он подхватывает меня на руки. Мы окунаемся в тепло спальни. Наиль усаживает меня на край кровати.

— В следующий раз мы уже встретимся на открытии, — напоминаю и провожу ладонью по его взъерошенным волосам.

Наиль кивает и обнимает мои колени. Он очень тактильный, эмоциональный и… такой же уязвимый. Только со мной или с другими женщинами, я не знаю. Но меня это трогает. Очень глубоко. До костей.

Глядя на Макса, я всегда думала, что все мужчины такие. Минимум телячьих нежностей и максимум дела. Мой папа почти такой же. Но как оказалось, бывает и по-другому.

Целую Наиля в затылок. Провожу кончиками пальцев по его плечам, лопаткам.