Будет ли нам всегда так легко? Или история повторится? Сначала чувства, эмоции и страсть, а потом… Потом море претензий, эгоизм и нежелание работать над отношениями.

Мне так страшно снова ошибиться.

Эту ночь я провожу у Наиля. Мы много занимаемся сексом. Почти не спим. Расходуем наши силы под ноль. Наилю меня мало. Он говорит об этом прямо. Мне — тоже. Но я молчу. Слишком привыкла к тому, что подобные телячьи нежности Максу никогда не нравились. Со временем я разучилась их правильно показывать. Вбила себе в голову, что и мне они совсем не нужны.

Утренний подъем у нас ранний. У Наиля полно дел на производстве. Мне тоже есть чем заняться.

Принимаем вместе душ. Занимаемся в нем любовью. Пока одеваемся — целуемся. Пьем одну чашку кофе на двоих и снова целуемся. Это всё еще странно для меня, такое проявление желаний и эмоций. Но я определенно хочу еще. Чёрт побери, мне нравится.

Когда буквально вываливаемся из квартиры Наиля, резко тормозим на подъездном крыльце. На нем уже стоит подружка Рунаева.

Бывшая или… нынешняя?

Я совсем забыла об ее существовании.

Бросаю быстрый взгляд на Наиля. Он не выглядит напуганным. Только чуточку сердитым.

— Мы же всё уже обсудили, — произносит он сухим тоном.

Девушка выглядит растерянной. Кажется, ее зовут Вика. Не помню.

— Я думала, ты это несерьезно.

Наиль отводит ее в сторону. Они о чем-то между собой говорят. Я чувствую себя… мерзковато. Ненавижу подобные сцены.

Рунаев как истинный джентльмен для своей бывшей подруги даже вызывает такси бизнес-класса.

Мы молча садимся в его машину. Наиль не спешит заводить двигатель.

— Мы ничего друг другу не обещали, — произносит он напряженным тоном. — Был секс. Она решила, что со временем он перерастет в серьезные отношения.

— Разве я тебя просила оправдываться? — хмыкаю.

— Просто предпочитаю быть честным.

— Так ничего не обещал, что она бедняжка пришла к тебе в такую рань?

— Я привык решать вопросы на берегу. С ней — был только секс. С тобой — всё серьезно и надолго. Не моя проблема, что кто-то любит строить иллюзии на пустом месте.

— Она была с нами на ужине и участвовала в съемках.

— Взаимовыгодное сотрудничество.

Вдруг вспоминаю слова Смолина о том, что Рунаев из тех мужчин, которые привыкли быть успешными за счет богатых женщин.

Мне вдруг становится неуютно. Скрещиваю руки на груди. Пытаюсь притушить сомнения, что по новой начинают разгораться в душе.

— Не знала, что ты можешь быть таким циничным.

— Я неидеальный. Но могу это признать.

Макс

На несколько минут закрываю глаза и вслушиваюсь в мерное гудение двигателя. Чувствую усталость, но уснуть не получается. Забыл, когда в последний раз вообще это делал. Максимум — пятнадцать минут на подремать.

В поездке тем более забыл о нормальном сне, потому что голова загружена совершенно другими проблемами.

Вибрация смартфона заставляет меня шумно втянуть носом воздух и нехотя открыть глаза. За окном серое сырое утро, но оно всё равно не просто слепит меня, а буквально режет сетчатку.

Хмурюсь и тянусь за смартом, лежащем во внутреннем кармане моего пиджака.

Звонит моя личная ассистентка. Вспоминаю, что еще вчера обещал ей перезвонить, но так и не сделал этого. Забыл.

— Максим Андреевич, доброе утро, — слышу слегка извиняющийся тон. — Простите, что так рано вас беспокою. Я по поводу вчерашнего.

Вчера Алина позвонила и рассказала о том, что некая Виктория Черкасова хочет со мной встретиться. Лично. Я понятия не имею, кто это. И если честно, не ставил перед собой цели вспомнить. Половина моей головы занята работой, а вторая — Ивой.

Решил, что разберусь с этой Викторией Черкасовой уже после возвращения домой и нормального отдыха.

— Я уже всё сказал, Алин, — раздраженно напоминаю и устало тру переносицу. Под веками жжет.

— Я знаю, Максим Андреевич, но она меня буквально терроризирует звонками, — тараторит ассистентка.

— Ты не знаешь, как себя надо с такими людьми вести? Сколько ты у меня уже работаешь? До сих пор всему учить должен?

— Знаю. Просто она сказала, что является девушкой Наиля Рунаева и ей есть о чем с вами поговорить. Я сейчас же ей перезвоню и скажу, чтобы прекратила надоедать.

— Стоп, — я ровней усаживаюсь на сиденье.

Наконец-то вспоминаю эту Викторию Черкасову. Она вместе с Рунаевым однажды ужинала с нами в ресторане. Теперь понятно, почему ее имя и фамилия не показались мне знакомыми. Ее фамилию я в принце не знал и не знаю, а имя не посчитал должным запоминать. Но в связке с Рунаевым всё встает на свои места.