Хочу соскользнуть с его колен, но Наиль не позволяет. Крепче прижимает к себе и… обнимает. Просто обнимает.

Со мной что-то случается. Что-то такое мощное, болезненное и щемящее, отчего слезы начинают течь градом. Я не успеваю поймать этот момент и купировать его.

Я не реву. Почти не всхлипываю, просто слезы катятся и катятся. Никак не получается затолкать их обратно под веки.

— Нужно было уйти, — шепчу, когда снова обретаю дар речи. — Но, как видишь, не ушла. Все вокруг считают меня шлюхой.

— Кто? — хриплым недовольным тоном спрашивает Наиль.

Я аккуратно высвобождаюсь из его объятий. Хочу видеть его глаза. Сейчас это важно.

— Друзья Макса. Своих у меня почти нет. Любая нормальная женщина собрала бы вещи и ушла, а я… Не знаю. Боюсь сделать этот шаг. Наверное, всё еще где-то в глубине души любила Макса. На что-то надеялась всё это время. Да и он так просто не отпустит. Слишком собственник.

— Почему теперь не надеешься?

— Он не хочет детей. Всегда не хотел. Я об этом знала. Сама тоже к этому не стремлюсь. Но… Был момент, думала, что беременна. Ошиблась. Но он сразу заговорил об аборте. Так спокойно и непринужденно. Это доломало то, что еще хоть как-то функционировало.

Вытираю тыльной стороной ладони слезы и осторожно выдыхаю.

— Знаешь, я ни с кем так не откровенничала. Захочешь, испортить мне жизнь — все козыри у тебя в руках, — иронично улыбаюсь.

— Я не хочу портить твою жизнь, Ива. И я трепло.

— Ты слишком идеальный, Рунаев.

— Нихуя.

Замечаю, что поверхность тумбочки снова светится от моего смарта.

— Ты же в курсе, что сегодня уже никуда не поедешь?

— Я и не собиралась, — вздергиваю подбородок.

— Можешь вообще переехать ко мне.

— Неужели так быстро влюбился?

— А если и так, то что?

— Уже не кажешься слишком идеальным. Нельзя быть таким влюбчивым.

— Почему?

— Это будет причинять боль.

— Я не боюсь твоего мужа, Ива. Если ты об этом.

— А должен. Он умеет быть страшным человеком.

— Ну так и я не белый и пушистый кролик.

— Мне всё равно завтра придется появиться дома.

— Значит, не будем спать всю ночь. Мне мало тебя, Ива. Я повернут на тебе, если ты этого еще не поняла.

Затыкаю его рот очередным поцелуем, чтобы Наиль больше ничего не говорил. Не говорил тех слов, что окончательно меня размажут и сделают абсолютно уязвимой.

Ива

— Мне пора, — сообщаю, наверное, уже в пятый раз.

Наиль согласно кивает, но из объятий своих всё равно не выпускает. Это очень трогательно. И всё еще очень ново для меня. Моментами ловлю себя на мысли, что это слишком нереально. Такое яркое проявление чувств со стороны мужчины.

— Правда, пора, — шепчу ему в шею.

Машина Наиля стоит на противоположной стороне от «Феромона». Мне нужно забрать свою и порулить домой. На часах пять утра. На улице холодно и непривычно безлюдно.

— Я не хочу, чтобы во время нашей следующей встречи ты опять начала заливать, что эта ночь для тебя ничего не значит.

Поджимаю губы. Мне до сих пор стыдно за тот наш разговор в моем офисе. Кажется, я слишком хорошая актриса, раз убедила в своем равнодушии взрослого мужика.

— Этого не будет. Обещаю.

Аккуратно выпрямляюсь и смотрю Наилю в глаза. Они у него слишком красивые. Дыхание перехватывает, когда заглядываю в них. Слишком сильно и остро, будто это мои первые серьезные отношения.

— Ты можешь ко мне перебраться в любой момент, — напоминает Наиль, массируя большими пальцами тыльную сторону моих ладоней.

— Знаю, но давай пока не торопить события, ладно? Я должна всё объяснить Максу. Он очень сложный человек. Я не хочу, чтобы он тебе навредил.

Наиль невесело улыбается.

— Неужели я создаю впечатление такого хилого мудака?

— Нет. Просто я хорошо знаю своего мужа. Мне, правда, пора.

Тянусь к ручке дверцы, но Наиль тут же перехватывает меня и целует. Крепко-крепко.

Когда выхожу на улицу, чувствую легкую слабость в коленях. Прохладный ветер остужает мои вспыхнувшие щеки. Приказываю себе не оборачиваться и быстро перехожу на противоположную сторону улицы.

Оказавшись в салоне своего авто, я несколько секунд сижу неподвижно, будто заново привыкаю к хорошо знакомой мне обстановке. Вокруг царит чистота, в воздухе ощущается ненавязчивый аромат хвойной свежести. В бардачке, как всегда, хранится полезная мелочовка: влажные и сухие салфетки, зажигалка, ручка, несколько денежных купюр на случай, если под рукой не окажется налички.

Здесь всё так же, как было вчера и позавчера. Но я себя ощущаю уже по-другому, будто прежняя Ива осталась в прошлом.

Массирую переносицу, собираюсь с силами и завожу двигатель.