Яра активно кивает, дает пояснения и иногда покусывает кончик карандаша. Если бы не ее эти трусы, которые видеть сейчас могу только я, а не тот мужик с ноута, она вполне могла сойти за какую-нибудь начинающую бизнес-леди.

Это слишком. Мать его. Сексуально.

— Да. Я всё поняла, Наиль. Обязательно внесу правки и пришлю на почту уже готовый материал.

Какой еще нахер Наиль?

— Еще раз, большое спасибо за доверие. Для меня этот рекламный проект многое значит.

Яра миленько прощается с хер-пойми-каким-Наилем и закрывает крышку ноута.

— Кто такой Наиль? — озвучиваю вопрос, который наждаком проходится по моему языку.

Это совсем не ревность. Просто внезапно возникшее любопытство. Наверное, передалось мне от Яры воздушно-капельным путем.

— Заказчик. Считай, еще один босс. Я для его компании новую рекламу делаю. Сегодня вот созвонились. Нужно было выглядеть прилично. Успела, правда, только на половину, — Яра вытягивает свою обнаженную ногу и поигрывает пальцами.

— П-понятно, — я, стараясь так открыто не пялиться на нее, подхожу к кофемашине и беру чистую чашку.

Некоторое время мы просто молчим. Я делаю себе кофе, а Яра роется в холодильнике и достает оттуда овощи. Пытаюсь быть порядочным Стасом (хорошие девочки таких ведь любят, правильно?) и не таращиться на ее округлую красивую задницу. На фоне узкой белой полоски нижнего белья ее кожа кажется еще более загорелой. Во мне зудит дикое желание впиться зубами в эту маленькую ягодицу. Оставить яркий след от зубов, как если бы я захотел откусить сочный кусок от спелого сладкого яблока с налитым красным боком.

После того, как мы пересекли черту я не могу избавиться от пошлых и откровенно грязных мыслей.

Я. Хочу. Эту девушку.

И я не врал Яре, когда говорил, что она не выходит из моей башки. Думал, что она застряла там, когда хотела меня защитить. Но сейчас понимаю, что это случилось еще в нашу первую встречу. Маленькая наглая стерва, которая заявилась в свадебном платье качать мне права.

Сбросив пиджак, Яра закатывает рукава и встает у столешницы, чтобы нарезать овощи. Вжав стопу во внутреннюю часть бедра, она разрезает вдоль огурец и что-то тихо мычит себе под нос. Какую-то мелодию.

До нее у меня не было опыта с девственницами. Я понятия не имею, как они должны себя вести после своего первого секса. Но Яра ведет себя как обычно. Будто ничего вчера и не было.

Мой взгляд всё липнет и липнет к ней.

Хочу распустить ее волосы. Сам даже подумать не мог, что когда-то поеду крышей на женских волосах. Это даже звучит странно и совсем нездорово. Но они мне пиздецки нравятся. Причем только волосы Яры. Больше ничьи.

Моей выдержки надолго не хватает.

Одно дело — фантазировать. Другое — когда всё происходит в реале.

Я до последнего думал, что мне может не понравится. Но понравилось. Да так, что меня внутри сейчас всего рвет от желания хотя бы просто потрогать ее нежную кожу и пропустить сквозь пальцы густые блестящие пряди.

О кофе забываю. Подхожу к Яре сзади и хочу обнять. Сначала обнять, а затем залезть руками под ее рубашку. Кажется, она без лифчика. Меня будоражит эта мысль.

— Нет, — звучит уверенно и жестко.

Я застываю в полушаге от Яры. Послышалось?

Она опускает ногу и отправляет нарезанный огурец в глубокую стеклянную тарелку.

— В смысле?

— Не нужно меня касаться.

— Почему?

— Я не хочу.

Яра берет большой ярко-оранжевый сладкий перец и подходит к раковине, чтобы вымыть.

Стою как дурак на одном месте и просто тупо наблюдаю за ней.

— Я ночью что-то не то сделал?

— Нет. Всё было… м-м-м… потрясающе, — она бросает в мою сторону быстрый взгляд и даже улыбается. Невинно и вместе с тем я не вижу никакой невинности в ее глазах.

— Тогда в чем проблема?

— Ночь прошла, — просто пожимает плечами Яра. — Всё закончилось. Знаешь, как в сказке про Золушку. Была карета, а после полуночи превратилась в тыкву.

— Какая нахуй тыква? Ничего не закончилось.

— Твое право так думать.

Ее пофигизм сначала вгоняет меня в ступор, а затем вызывает раздражение. Я далеко не святой. Но трахать кого попало и пачками тоже не привык. Когда трахал Соню, я любил ее и хотел сделать своей женой. Когда в моей койке оказалась Юля я сразу очертил границы, с меня бабки, а с нее — ласка. Трахая ее, я не был с другими женщинами. А потом появился Алмаз. И всё посыпалось.

Меня шатало на эмоциях. Противоположных и нелогичных. То пытался ее ненавидеть, ведь она — племянница Алмазова. То реально хотел помочь. Хотел послать нахуй и наоборот прижать к себе.

Наш секс стал только подтверждением того, что я реально влип в эту девочку и в общем-то уже даже не сопротивляюсь. И что получаю? Бросок через бедро.

— Я нихера не понимаю, — забираю у Яры этот долбаный перец и поворачиваю ее к себе лицом.