— Что непонятного? Вчера мы были не мы. Просто мужчина и женщина, которые решил провести вечер и ночь вместе. Но сегодня всё встало на свои места. Ты — Дым. А я — племянница твоего врага, которую ты обидел, а теперь просто пытаешься загладить свою вину, спасая ее.

— Ты сейчас несешь херню.

— Нет, я просто объясняю тебе ситуацию.

Она смотрит на меня, слегка склонив голову набок.

— Этот какая-то общая хуйня у вашей семейки? Стебаться надо мной?

— Я не стебаю тебя, Стас. Наоборот, хочу быть с тобой честной. Я даже не думала, что из-за одного секса у нас возникнет конфликт. У вас, у мужчин, с этим ведь всё гораздо проще. Секс ничего не значит. Просто приятный процесс.

Я стискиваю зубы. Скреплю ими.

Действительно. Что это я разошёлся как малолетка. Просто секс. Ок.

Медленно отпускаю, но взгляд не отвожу.

— Прости, мне нужно еще завтрак приготовить, а то перед рабочим созвоном не успела.

— Валяй, — небрежно взмахиваю рукой и забираю свой кофе.

В тачке где-то валяется пачка сигарет. Надо срочно покурить.

Мы с Дымом играем в кошки-мышки.

Вернее, мне так кажется, потому что иначе нашу нынешнюю рутину я назвать не могу.

Я стараюсь пораньше встать и уйти на длительную прогулку по Барселоне, прихватив с собой легкий перекус. Когда возвращаюсь домой, быстро ухожу к себе и без крайней необходимости не высовываю нос наружу.

В рабочий период еще проще. Я так загружена, что и делать ничего нарочно не нужно. Часами сижу в спальне, разбираясь с проектами и задачами.

Иногда мы, конечно, всё равно сталкиваемся. В такие моменты я пытаюсь играть на максимум и делать вид, что наш секс вот вообще никаким образом не повлиял на меня. Эта часть самая сложная.

Я до сих пор не понимаю, откуда во мне взялось столько наглости и актерской импровизации, чтобы выдержать наше первое утро после секса. Возможно, я даже слегка перегнула палку, потому что всегда такой хмурый или просто с лицом а-ля мне_на_всё_похуй Дым в тот момент продемонстрировал мне весь спектр своих эмоций.

Стыдно признаться, но я упивалась его эмоциями. Даже чуточку злорадствовала, потому что «тупая овца» всё еще живет где-то на задворках моей памяти и время от времени напоминает о себе.

Для кого-то это может показаться глупостью, а меня слишком заело на этих словах. Даже больше, чем все последующие поступки Дыма. Вот такая я замороченная.

В редкие моменты нашего «столкновения» я буквально кожей чувствую взгляд Дыма на себе. Он даже не пытается делать вид, что не пялится на меня. Пялится, еще и как! У меня от его взглядов сердце готово проломить грудную клетку и упорхнуть. К нему. Внизу живота всё горячо сжимается и мне приходиться прикладывать максимум усилий, чтобы не дергаться и сохранять внешнее спокойствие.

Дым косы мне плести хочет, а я… Избегаю его.

Он меня взглядом ищет, а я свой отвожу в противоположную сторону.

Так и живем.

Мысленно смешу себя и успокаиваю тем, что так нам хотя бы совсем не скучно вдвоем.

А на самом деле… Я боюсь… Боюсь снова довериться Дыму. Боюсь обжечься об него и с ним.

Для меня всё слишком быстро может стать серьезным, а для него? Поиграет и выбросит? И где Юля в этой схеме? Соня? Кто из нас запасной вариант?

Нет. Мне проще вообще не думать об этом, чем пытаться разобраться.

Сегодняшнее утро, как и последние семь предыдущих, должны начаться как обычно. Я надеваю удобную одежду, завязываю волосы в хвост, собираю в рюкзак небольшой перекус и ухожу на прогулку.

Но план сбоит почти сразу же.

Дым на этот раз проснулся раньше меня. Сидит на кухне, ест с ножа свои горячо любимые яблоки и разговаривает с кем-то по телефону, прижав его плечом к уху. Мат несется такой, что хочется уши ладошками прикрыть, как в детстве. Так сразу и не скажу, ругается Дым с кем-то или это просто манера общения такая.

Мы встречаемся взглядами. Наверное, впервые после того нашего памятного разговора. У меня перехватывает дыхание. Я крепко сжимаю дверную ручку и стараюсь, как обычно, сделать лицо кирпичом.

Дым молча указывает мне взглядом сесть на свободный стул.

Ослушаться не рискую. Чутье подсказывает, что с играми сейчас нужно повременить.

Все запал, который держался на протяжении прошедшей недели, потихоньку начинает гаснуть. Я знаю это чувство. Оно мне очень хорошо знакомо. Это еще не страх, а только предчувствие. Предчувствие чего-то не очень хорошего.

Я мысленно себе напоминаю, почему вообще оказалась в этой солнечной и приветливой стране. В горле моментально пересыхает.

Сажусь и кладу полупустой рюкзак на голые колени. Сегодня так тепло, что кроме шорт и майки вообще ничего больше надевать не хочется.

Дым заканчивает телефонный звонок, снова умыкает с лезвия ножа кусочек яблока и в упор смотрит на меня.

Точно, как тогда, когда я заявилась к нему в тюрьму.

— Далеко собралась?