Он тоже снял очки и всё это время смотрел на меня, а не на город.

— По-другому не умею выражать свои эмоции.

Я не сдерживаюсь и улыбаюсь ему. Такой вот он сейчас смешной и милый. Моя «кирпичная маска» начинает понемногу трескаться. Хотя то, что она так долго прожила в принципе для меня уже рекорд.

— Как думаешь, тут среди толпы нет наших недругов?

— Пока еще нет.

— Пока? Значит могут появиться?

— Может случиться всё.

Я снова смотрю на Барселону. Дух захватывает. Сердце так бешено стучит. Радуется.

— Знаешь, я, наверное, смогла бы здесь остаться жить, — зачем-то признаюсь Дыму. — Мне нравится этот город, несмотря на то что встретил он не так уж и приветливо.

— Ты вписываешься в его панораму.

— Правда?

Мы снова встречаемся взглядами и кажется, что мое сердце пропускает удар. Я будто лечу с крутого склона Барселоны. Теперь соприкасаются не только наши бедра, но и плечи. Меня захватывает момент, я отпускаю поводья своего железобетонного контроля и позволяю Дыму меня поцеловать.

Это… Это наш самый красивый поцелуй. Опускаю одну ладонь на щеку Дыма, чувствую его колючую щетину под пальцами, морщинку, что появляется от его редкой и скупой улыбки, тепло кожи.

Кажется, я всё глубже влюбляюсь в этого мужчину. Мое чувство упрямо продирается к нему сквозь обиды, недоверие и страх.

— Хочешь бутерброд? — спрашиваю прямо во влажные губы Дыма. Я слишком сильно волнуюсь, вот и спрашиваю о всякой ерунде.

Он тихо смеется. Тоже в губы. Мои. И кивает.

Я быстро распаковываю наш перекус и вручаю Дыму бутерброд побольше. Мы молча жуем и морщимся солнцу.

— Я был говном, Алмаз. Но сейчас я, п-правда, хочу тебе помочь просто так. У меня нет никаких мутных схем в отношении тебя.

— Хочу поверить, но не могу. Пока не получается.

— У меня есть шанс вернуть твое… доверие?

— А зачем?

Дым перестает жевать и задумчиво смотрит на свой бутерброд.

— Для меня это важно. Не хочу давать ложных обещаний и малевать небо в алмазах, чтобы потом снова не обосраться.

Я невольно прыскаю.

— Ты романтик, Дым. Честное слово!

— Давай просто п-пробуем и п-посмотрим, что у нас п-получится. Я же вижу, что ты играешь со мной, пытаешься меня наебать. Я прав?

— Думала, что из меня может получиться хорошая актриса.

— Задатки есть, поверь.

— Ты слишком сильно меня обидел. Слишком. Такое быстро не забывается.

— Знаю.

Здесь, наверное, воздух какой-то особенный, раз мы так откровенничаем.

— Если бы не играла с тобой, то слишком быстро сдалась, — заявляю и гордо вздергиваю нос.

— П-промариновала ты меня на пятерку, если что.

— Со мной шутки плохи, Дым, — подтруниваю.

Он снова улыбается, и я готова растаять в его этой улыбке. Мамочки, какая же она у него офигенная!

— Я хочу поцеловать твою улыбку, — признаюсь. — Умру, если не сделаю этого. Прямо сейчас.

— Так сделай.

Я не успеваю даже приблизиться к лицу Дыма, потому что мой смарт снова оживает. Неужели опять Поля? Достаю его из кармана шорт и вижу номер Соньки.

По инерции провожу пальцем по зеленой иконке. Мы давно не виделись и не разговаривали. Меня такой расклад вполне устраивал, но сейчас в момент эмоциональной открытости я решаю пойти ей навстречу. Вдруг получится?

— Привет, — прокашливаюсь.

— Привет, сестричка, — щебечет Сонька. — Как ты? Как дела?

— Э… Нормально. А у тебя?

— Отлично. Я так хорошо давно себя не чувствовала, представляешь? Думаем с Серёжей к тебе в гости приехать. Ты не против?

— Эм…

Я в таком ступоре, что не могу сформировать даже самый элементарный ответ. Это точно моя сестра? Откуда в ней вдруг взялось столько ласки и тепла в голосе?

— Мы уже и билеты взяли. Ты ведь в Барселоне, верно?

— Да.

— Значит скоро свидимся, сестричка. Целую!

— Блин! Ну подожди хотя бы две секунды! — смеюсь и пытаюсь попасть кисточкой туши обратно в пенал.

— Нет! Не хочу ждать! — Стас легонько прикусывает мочку моего уха и подхватывает сзади на руки.

Секунда — я уже сижу на краю столешницы.

Стас наглым нетерпеливым движением расталкивает мои колени, устраивается между бёдер и тянется меня поцеловать.

Мои пальцы испачканы тушью. Хорошо, что я ею хотя бы в глаз никому из нас случайно не зарядила. Быстро закрываю и бросаю куда-то себе за спину. Судя по звуку, она даже и близко не приземлилась с открытой косметичкой.

Ну и плевать.

Обнимаю Стаса за шею, притягиваю максимально близко к себе и наши губы наконец-то соприкасаются.

Господи, как же мне нравится с ним целоваться!

— Через час тут уже будут гости, — тяжело дыша, шепчу Стасу в губы.

— Похуй, — так же тяжело дыша, отвечает он и вжимается в меня своим твердым членом.