Позволяю себе на секунду подумать, будто Дым пришел за мной. Праздник должен продолжаться, так? А какой же это праздник, если невесты нет?

Мы же почти натянули ниточку между нами. А теперь создается стойкое впечатление, будто Дым ее обрезал.

— Не помешаю? — слышу позади приятный женский голос.

Оборачиваюсь и вижу беременную жену Бармалея. Кажется, ее зовут Эдита*. Имя такое же необычно-красивое, как и его обладательница. У нее потрясающие светлые волосы, уложенные в мягкую волну на одно плечо. Живые блестящие глаза и мягкая вежливая улыбка. Она чуть выше меня и похожа на княжну. Такая вся интеллигентная и грациозная.

— Нет, — я отхожу чуть в сторону, чтобы предоставить Эдите немного свободного места у перил.

— Мужчины всё о делах говорят. Ни минуты спокойно сидеть не могут.

Я киваю и снова перевожу взгляд на лес.

— Мы можем их только понять и простить.

— Иногда это очень сложно. Согласны со мной, Ярослава?

Более чем! Но отвечаю я спокойным и вежливым «да».

— Я узнаю в вас себя, — через несколько минут вполне комфортного молчания вдруг признается Эдита.

Меня ее слова удивляют.

— Правда?

— У нас с Серёжей тоже была… своеобразная свадьба, — она улыбается, будто вспомнила что-то очень забавное.

— Неужели тоже по договору? — изумленно интересуюсь и поворачиваюсь к Эдите всем телом.

Она нежно поглаживает свой большой живот, спрятанный под тканью светло-розового платья. Я вдруг отмечаю про себя, что беременность эту женщину по-своему украшает, а вот Соню мою… Увы, но нет.

— Отчасти. Надеюсь, вы не собираетесь сегодня стрелять в вашего мужа? Потому что мне пришлось и это был не самый приятный опыт.

У меня от слов Эдиты глаза, наверное, расширяются как у какого-нибудь мультяшного персонажа. Моя реакция вызывает у жены Бармалея искренний звонкий смех. Приятный и совсем не обидный.

— Вы сейчас шутите?

— Нисколько, Ярослава. С такими мужчинами как мой Серёжа или ваш Стас обычная тихая жизнь может только сниться.

У меня внутри всё на секунду сжимается оттого, что Эдита назвала Дыма моим.

— Но это того стоит, поверьте моему опыту.

Я бы хотела, но вряд ли смогу. У меня была возможность понаблюдать за ней и Бармалеем. Что я вижу? Красивую и счастливую пару. Бармалей явно прилично старше Эдиты, но я не вижу между ними дисбаланса. Он острый на язык и похож на огромную каменную скалу, а она… она как река, огибает эту скалу, ласкает и омывает собой, дает новую жизнь.

— У нас с Дымом совсем другая история, — пытаюсь отвечать бодро, чтобы не выглядеть жалкой.

— Может, и другая, Ярослава, но надеюсь исход будет один и тот же, — Эдита снова мне мягко улыбается, а затем глубоко втягивает свежий воздух, прежде чем неторопливо вернуться внутрь.

Мне хочется ее догнать и спросить, с чего вдруг она решила, что у нас с Дымом может быть всё так же, как у них с Бармалеем, но останавливаю себя. Это уже явно будет лишним.

Во-первых, я неинтересна Дыму. Тут и огромного опыта в любовных отношениях иметь не нужно, чтобы понимать очевидное.

Во-вторых, так или иначе, а Дым виноват в том, что случилось с нашей семьей. Пусть в меньшей степени, чем дядя Саша, но всё же. Как можно построить отношения с тем, кто противен твоим родным?

В-третьих, у него есть постоянная любовница. Жизнь полностью налажена и для меня в ней нет другого места, кроме роли фиктивной жены.

И плевать что мы целовались. Плевать, что я там себе успела придумать. Это взрослая жизнь. В ней такие мелочи не имеют никакого значения.

Прогнав всю свою глупую меланхолию, я собираюсь вернуться в зал, но торможу, когда замечаю въезжающие на территорию отеля машины. Они останавливаются у входа и через пару секунд на улицу выходит дядя, затем муж Сони и сама Соня.

Всё-таки приехали.

Я аккуратно подбираю юбку своего платья и спешу встретить родных.

___

*Эдита — главная героиня криминального любовного романа «Принцесса криминала».

Как только дядя переступает порог зала, я спешу к нему навстречу, чтобы обнять.

Радость теплой мягкой волной затапливает меня изнутри и придает сил.

Я улыбаюсь и крепко обнимаю дядю. Он едва ощутимо обнимает меня в ответ и тут же отстраняется, будто мы не близкие родственники, а те самые знакомые, которых видишь не чаще одного раза в год. Вы обмениваетесь любезностями лишь из вежливости, а не потому, что действительного этого хотите.

Улыбка на моих губах начинает дрожать, но я упрямо не хочу ее отпускать. Кажется, я перенервничала еще больше, чем думала, раз воображаю себе, что дядя не рад меня видеть.

— Я очень скучала, — тихо сообщаю и замечаю за спиной дяди Соню с мужем.