— А я и не соглашалась. Сама всё придумала, — мой ответ звучит нарочито бодро, почти весело. Это нервное, ну или просто защитная реакция.

Дым молчит. Я воспринимаю это молчание как приглашение к продолжению своего монолога.

— Дядя ругался со мной, но я заставила его помочь устроить встречу с тобой. Никаких долгих планов не разрабатывала. Просто поняла, что только ты можешь помочь. Ехала с установкой, что пока своего не добьюсь, никуда не уйду.

— Я бы не пустил тебя на месте твоего… дяди.

— А у него и варианта другого не было. Я очень его люблю, но, если что-то решила, уже невозможно отговорить.

Про Соньку нарочно не упоминаю. Мало ли как Дым сейчас может на это отреагировать. К тому же я на нее зла из-за инцидента с Денисом.

— За что любишь?

— Когда мама умерла дядя Саша забрал нас к себе. Сразу же. Он, считай, отца заменил. Заботливый он. Дядя Саша женат был. Его жена не очень-то обрадовалась такому неожиданному «пополнению» в семье. Да и я тихим послушным ребенком не была. В общем, в один момент стал выбор: или мы, или она. Дядя Саша выбрал нас, представляешь? Не знаю, как бы наша жизнь сложилась, реши он по-другому. Поэтому иначе я поступить не могла, пошла вот дядю спасать. Из любви и глубокой благодарности за то, что не оставил.

Мы снова окунаемся в тишину. Я чувствую, как от собственной откровенности и вопреки прохладе в заброшенном кирпичном домике у меня жаром вспыхивают щеки.

— Глупая ты, — выносит вердикт Дым. Без какого-либо эмоционального окраса. Просто констатирует.

— Может быть, — беззаботно отвечаю и мысленно повторяю себе, что меня совсем не обижают его слова.

Совсем-совсем. Ну, разве что чуть-чуть.

— Но я не такая уж и плохая невеста, согласись, — наиграно-веселым тоном заявляю и переворачиваюсь на бок, чтобы беспрепятственно видеть Дыма.

Ветер всё еще воет, но я стараюсь не обращать на него внимания.

— Тебе со мной повезло, Дым. Ты только еще этого не понимаешь. А что? Милая мордашка. Есть хорошо оплачиваемая работа. Не боюсь броситься защищать с одной только деревяшкой в руках. Где еще одну такую найдешь, м-м-м?

Не знаю, зачем всё это говорю. Не знаю, зачем хочу казаться беспечной дурой, которая напрочь игнорирует реальность.

По щекам снова начинают струиться слезы. Ну вот кто их звал?

Дым прищелкивает языком и тянет меня к себе. Грубо и без сантиментов. Моя голова оказывается у него на плече. Я тихо всхлипываю и тут же закусываю губу, будто только что выдала какой-то до безумия неприличный звук.

Сначала замираю, затем всё-таки цепляюсь ледяными пальцами за черный воротник толстовки Дыма.

— Извини, я…, — хочу приподняться на локте.

— Лежи уже, — Дым опускает ладонь мне на затылок и снова прижимает к своему плечу.

Больше я не шевелюсь. Так вот и лежу в объятиях человека, который настолько сильно ненавидит мою семью, что почти довел нас всех до грани.

— Почему именно Дым? — спрашиваю, кажется, целую вечность спустя.

Судя по размеренному ритму дыхания Дыма, он вполне уже может спать.

— Фамилия такая, — неожиданно бодро отвечает он.

— А Зима? Это тоже фамилия?

— Угу.

— Я думала, тебя так назвали из-за глаз.

— А что с ними?

— Ну… Цвет у них такой, дымный, понимаешь? Необычный. Я такого еще ни у кого не встречала.

Может, это остатки алкогольного коктейля развязали мне язык? Зачем я несу весь этот… сладко-сиропный бред? Чего добиваюсь? Да, по сути, ничего. Просто делаю то, что сейчас хочется сделать.

— Прости, — не знаю, какое это уже мое по счету «прости» за сегодня. — Не буду тебе мешать.

На этот раз я серьезно настроена лечь на свою часть кровати, повернуться лицом к стене и попытаться хотя бы еще немного поспать. Дым снова меня тормозит. Жестче, чем в первый раз. Тянет на себя так, что я почти оказываюсь на нем сверху. Наши кончики носов даже слегка соприкасаются.

У меня сбивается дыхание. Я не знаю, что конкретно сейчас чувствую. Ладонь Дыма зарывается в мои распущенные волосы на затылке и давит.

— Что…? — только и вырывается из меня тихим вздохом.

Он целует меня. Не ждет, когда я приду в себя. Поступает по своему усмотрению. Я ощущаю его горячий язык в своем рту. Ощущаю почти выветрившийся запах табака. Его борода то колит меня, то щекочет.

Я кучу раз целовалась с Денисом. Мы трогали друг друга, ласкали. Я думала, что у нас всё по-взрослому, но — нет. По-взрослому меня целует Дым.

Второй рукой он сжимает мои ягодицы. Сильно, почти больно, но мне… нравится. Я отвечаю на поцелуй, и сама жмусь к нему плотней. Я больше не слышу воя ветра за окном, не чувствую, что мне холодно.

Темную тишину спальни наполняет звук нашего влажного поцелуя и сбитое тяжелое дыхание.

Я смелею, перебрасываю одну ногу и окончательно оказываюсь сверху. Внизу живота знакомо тяжелеет.

Это безумие! Одно сплошное безумие!

Знаю, но не останавливаюсь.