«Несколько раз в неделю встречаюсь с лучшей подругой в так называемый happy hour», – мысленно ответила я. Провожу время с Диланом, когда он возвращается домой. Мечтаю проснуться в солнечный день. Как ни крути, а этот вопрос не вызвал у меня дискомфорта.

– Ты будешь смеяться, – сказала я вслух.

– Не буду, – пообещал Смит, кладя локти на стол.

– Я родом из Мэна. Из маленького, тихого, причудливого городка в южной части штата. Пока жила там, всегда жаждала звуков. Даже включала радио, чтобы заснуть ночью.

– В общем, мечтала о шуме большого города.

– Сильнее всего на свете. Когда мне было семь лет, родители привезли меня на концерт «Бостон Попс» – отец выиграл билеты на работе. Он припарковался на Масс-ав^[5], и как только я вышла из машины, сразу поняла, что буду жить именно здесь и нигде больше.

– А почему я должен смеяться над этим? – мягко спросил Смит.

Дилан никогда не задавал таких глубоких вопросов. Он всегда был серьезным и деловым. Этим они тоже отличались. Удивленная тоном Смита, я подняла голову, осознав, что в какой-то момент прервала зрительный контакт и сидела, пялясь в пустую тарелку.

– Ну, ты спросил, как я развлекаюсь. Мой ответ – Бостон.

Посмотрев на меня еще несколько секунд, он сказал:

– Хочу взглянуть на город твоими глазами.

– Что ты имеешь в виду?

– Покажи мне, как проходит день из жизни Аликс.

Я сжала салфетку со всей силы и скрутила ее пальцами.

– Поверь, не так уж интересно.

– Я провел здесь почти всю жизнь. Уезжал в колледж и на юридический факультет, но вернулся сразу после окончания. Вряд ли я могу оценить этот город по достоинству, но хочу исправиться – с твоей помощью.

– Это большая ответственность.

Смит одарил меня улыбкой, тепло которой согрело кожу. Еще утром этой самой кожи касался Дилан.

– Думаю, у тебя прекрасно получится, – заверил он.

Итак, он завуалированно приглашает меня на второе свидание. Пока я подбирала слова для ответа, к нашему столику вернулась официантка. Она поставила перед нами коктейли и, приняв заказ на ужин, оставила одних. Отсалютовав водкой с содовой, Смит объявил:

– За Джо!

– За Джо, – подхватила я.

Когда его бокал звякнул о мой, наши пальцы соприкоснулись. Этого секундного контакта оказалось достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание.

Наши дни

Положив голову на подушку, я повернулась лицом к половине кровати, которую обычно занимал Дилан, и стала ждать знакомых звуков. Легкого скрипа открывающейся двери. Шагов по полу. Но ничего этого я не услышала. Если не считать тихого бормотания HGTV, в спальне стояла тишина. Дилан наказывал меня за то, что я пошла на свидание со Смитом. Этого следовало ожидать.

Я покачала головой, злясь на слишком мягкий пух в подушке. Вот бы он был твердым и причинил мне боль, которая затмила бы все прочие чувства! Вечером я вышла из ресторана, сохранив номер телефона Смита и назначив дату в конце недели, когда мы проведем вместе весь день. Вернувшись домой, забралась в постель в надежде, что Дилан появится. Что положит руку мне на поясницу. На то же самое место, которого касался Смит, провожая меня после ужина. Ситуация представлялась в корне неправильной. Я не знала, как ее исправить. И смогу ли вообще. Одно мне было известно наверняка: я по уши влюблена в Дилана Коула, а Смит Рид заставил меня сегодня улыбнуться.

Вцепившись одной рукой в одеяло, а другой в подушку, я открыла рот и дала волю чувствам. На сей раз крик был настоящим. Таким громким, что наверняка услышали все соседи.

Три года назад

За месяц, что мы состояли в отношениях, я многое узнал об Аликс Рейн. Время пролетало незаметно, потому что я старался как можно быстрее впитывать происходящее – и запечатлеть его в памяти. Когда речь шла о ней, важно было все. Мельчайшие детали имели первостепенное значение. Как в тот день, когда я принес в пожарную часть картофель фри, купленный с тележки на рынке Куинси. Пятнадцать больших мисок для всех сотрудников, дежуривших в ту смену. Но не для моей малышки. Ей предназначалось иное угощение. Зная, что ей нравится чередовать вкусы, я сдобрил ее порцию уксусом и солью, а сбоку добавил ранч^[6] и кетчуп.

Она была тронута этим жестом, особенно когда увидела оба соуса. Но я хотел делать больше, чем потакать ее страсти к картошке фри. Хотел, глядя в меню, предугадывать, что бы она заказала. Хотел подбирать к этому блюду вино, которое ей бы понравилось. Хотел знать, какие эмоции вызывают у нее улыбку, какие фильмы заставляют плакать и почему ее кожа всегда пахнет лимонами. Ответы на эти вопросы я получил в течение первых тридцати дней, что мы провели вместе. За это время единственные ночи, которые мы проводили порознь, выпадали на ее суточные смены, случающиеся два раза в неделю. Все время вне работы мы были вместе.