— Простишь ли ты меня когда-нибудь за все? — отозвался он, вовлекая меня в долгожданный поцелуй.

Мужские губы жадно касались моих, руки смело притягивали за талию, я прикрыла глаза, полностью поддавшись «змеиному» искушению. Кай коротко коснулся моих ключиц, шеи и робко чмокнул в висок, после чего крепко прижал к своей груди. Я почувствовала вибрацию от его грудной клетки. Медленно подняла глаза, заведя за ухо выпавший темный локон и пытаясь не спугнуть рвущихся наружу демонов Кая, смахнула одну единственную слезу с его ресниц. Парень разомкнул веки и нарочито окинул меня серебряным блеском. Я обвила руками его шею, невинно улыбнулась, пытаясь притвориться, что все хорошо. Что нет ничего и никого, кроме нас сегодняшних. Что завтра обязательно наступит и будет гораздо лучше предыдущего дня!

Мы сели на диван, не размыкая пальцев рук. Кай несмело опустил голову мне на плечо, я кротко коснулась его уха подушечками пальцев, проведя легкую линию до подбородка. Он тяжело выдохнул, еще крепче сжав мою ладонь.

В его глазах я видела страх и боль, которые он тщетно пытался скрыть. Глупец, до сих пор не понял, что передо мной не следует храбриться. Лишь его боль мне может нанести поистине неизлечимые раны, а не информация, которую все вокруг пытаются спрятать.

— Один человек сказал мне когда-то, что плохие парни не достойны любить. Они лишь портят жизнь хорошим людям, заставляя тех становиться испорченными. До определенной поры я считал это бредом алкоголика, но, похоже, в этом есть смысл.

Кай безразлично смотрел в пустоту, едва ли он говорил со мной, скорее это походило на размышления вслух.

— Это признание? — не верю в то, что сказала. Дурья башка! Конечно, он говорил не обо мне. Все его родные, которых он горячо любил, попадали под удушающую вереницу событий, а он не мог это остановить, что только заставляло травиться собственными домыслами и клеймить себя за происходящее.

— Скорее предупреждение о том, что тебя поджидает. С этим уже столкнулись мои близкие, — ровно ответил он, подтверждая тем самым мои догадки. — Валери, я устал, — Кай сдавался, складывал оружие и признавал поражение высказанными словами. — Я так устал. Когда пришлось уехать, я полагал, что больше никогда не свяжусь с этим, а теперь я тут. Отвечаю за жизни десятков человек и строю из себя лидера под стать отцу, — неестественно захохотал он. — Только отец поистине был «белой коброй», ему даже не приходилось показывать свое доминантное положение — люди сразу же пригибались… Я же никто, ни черта не понимаю и не знаю. Полагаюсь на удачу, будто маленький мальчишка, верящий в сказки.

— Сомневаться — это нормально, — я коротко вдохнула и сразу выдохнула. — Чтобы быть лидером, необязательно становиться похожим на кого-то. Вы тут день и ночь твердите, что не стремитесь к повторению кошмарного прошлого, тогда, может, и не стоит копировать поступки людей, которые как раз таки и поспособствовали всему этому ужасу? Кай, не старайся быть похожим на отца, деда или кого бы там ни было. Верь в свои решения, тогда и другие поверят, а после этого от твоих сомнений уже ничего не останется, Кобра.

Кай с недоумением посмотрел на меня. Видимо, его старое прозвище с подпольных боев медленно превратилось в подобие титула, корона которого была инкрустирована ядовитыми шипами.

— Тень, — уставши произнес парень, окликнув меня в ответ. — Почему Тень? — пробубнил он себе под нос. — Это тебе совсем не подходит. Ты — Свет. Не солнечный, не лунный и даже не звездный…

— На свет от фонарика на батарейках из супермаркета я могу рассчитывать? — Кай засмеялся в ответ на мой бред. — Или на фары от твоего «Мустанга»?

— Я не против.

— Ты уже так давно не смеялся, я позабыла, что ты вообще способен на это, — я развернулась к нему всем телом и натянуто улыбнулась. — Не мог бы ты поднять уголки своих губ еще разок? — я приложила оба указательных пальца к его рту и потянула щечки за едва заметные ямочки. — Давай улыбаться, несмотря ни на что!

Кай одобрительно кивнул, ответив мне самой естественной и беззаботной улыбкой, мне захотелось поверить в этот спектакль.

Он уложил меня на лопатки, сдержанно держа ладонь на моей пояснице, я содрогнулась, крепко зажмурила глаза, слегка подавшись лицом вперед. В горле невольно образовался комок.

— Чего ты ждешь? — ожидая его действий, прощебетала я.