Верт уверенно пробирался сквозь пляшущую толпу, словно точно знал, куда именно направлялся. За ним следовала Оливия, напряженно вцепившись в его руку. Она вертела головой по сторонам, еще не до конца понимая, зачем они с Вертом здесь очутились. Она пыталась что-то спросить, но визги полупьяных людей и грохочущие басы перебивали ее слова.
Верт развернулся и взглянул на Оливию. Ее растерянное лицо, то ярко подсвечивалось, от загоравшихся вспышек софитов, то исчезало в тень. На ней были тонкая серая водолазка и темные джинсы. Густые угольные волосы были собраны в высокий хвост.
— Я знаю, что ты не любишь подобные места. Но иногда можно позволить себе выйти из привычной среды.
Не успел Верт произнести это вслух, как ритмичная музыка и басы замолкли. На смену им пришла медленная, спокойная композиция.
— Не думала, что в ночных клубах играет такой репертуар, — пробормотала Оливия.
— Мне захотелось хотя бы одной песней поменять здесь атмосферу. Потанцуешь со мной? — Верт изогнул бровь в ожидании ответа.
Оливия не смогла сдержать улыбку и вложила пальцы в протянутую теплую ладонь Верта. Он прижал ее ближе, положив руку на ее спину. Оливию обдало жаром от его горячей ладони. Через тонкую ткань каждый позвонок плавился от прикосновений Верта.
Вторую подрагивающую руку Оливия положила на его плечо, и он начал уверенно вести ее в танце. Оливия вдыхала исходивший от него аромат с удовольствием, чувствуя, как сама пропитывается запахом океанского ветра. Уже перестав ощущать себя лишней в шумной толпе, она с легкостью отдалась ситуации. Выбросила все ненужное из головы и наслаждалась близостью Верта.
— Посмотри вокруг, — Верт наклонился к Оливии, обжигая ее щеку глубоким дыханием. — Все эти люди… Они давно разучились, как танцевать под медленные, романтичные песни. Им нужны быстрая музыка, быстрый приход, быстрое знакомство. Сейчас они не знают, как себя вести. Зато сейчастыправишь балом.
Оливия обернулась. Действительно, в эту минуту люди вокруг них представляли нелепое зрелище. Они совершали резкие, неуместные движения, но не решались уйти.
— Тоже самое чувствуя я, — продолжил Верт, глядя в упор на Оливию. — Я не знаю, как вести себя с тобой. Ты многого обо мне не знаешь. Я хочу рассказать, кто я на самом деле.
Верт чувствовал, что давит на Оливию своей откровенностью, но ничего не мог с этим поделать.
Когда ты слишком долго находишься в одиноком напряжении, стараясь не подвести свой корабль, то рано или поздно наступает переломный момент. Опускаются руки, и больше не хочется отчаянно грести веслами. Хочется, наконец, примкнуть к долгожданному берегу и понять, что ты нашел то, ради чего совершал свое тяжкое плавание.
Верт считал, что Оливия могла статьегоберегом. В свои девятнадцать она не утратила чистоты, современная жизнь не развратила ее, в ней не было намека на вульгарность. Она могла подарить нежность и внимание. Верт думал, что нуждался в этом.
— Раз ты готов рассказать, то я готова выслушать, — на одном выдохе произнесла Оливия.
Она смотрела на сосредоточенное лицо Верта, даже не догадываясь, о чем он сейчас помышлял. Оливия решила, что он переживал.
Об этом говорили сведенные к переносице брови, глаза цвета грозового неба и сжатые в жесткую линию губы. Об этом говорила сила, с которой его пальцы напряженно вжались в спину Оливии.
И Верт действительно переживал. Он считал, что обязан рассказать Оливии, чем зарабатывает на жизнь. Потому что верил, что после своего признания их связь станет крепче и… вытеснит из головы карие глаза сумасшедшей девчонки.
Последнюю неделю, пока ныло простреленное плечо, Верт глушил себя алкоголем. Когда сознание, обманутое высоким градусом, притупляло боль, перед глазами Верта возникал образ чёртовой любительницы помахать битой и стрелять из чужого оружия.
Только одному дьяволу было известно, как она раздражала Верта.
Он не был до конца уверен, что его больше бесило. То, как она с вызовом смотрела на него, когда Верт лишал её воздуха? Или, как позволила говорить с ним? А может, то, что ему это нравилось?
Верт не знал, что хуже.
Впрочем, он старался не придавать этому значения. Мало ли, что выдавал его нетрезвый мозг. Эта незнакомка всё равно скоро исчезнет. Ровно, как из его квартиры, так же и из его головы.
— Ты можешь возненавидеть меня после того, как узнаешь правду. И я тебя пойму, — Верт снова взглянул на Оливию. — Ты точно решила, что готова?
Оливия уверенно кивнула. Она давно догадывалась, что парень с наглыми серыми глазами занимался чем-то незаконным.
Верт поднял их переплетенные руки, и девушка с трудом совершила круг. От волнения, что Верт хотел ей открыться, у Оливии предательски задрожали коленки. Когда она снова повернулась к Верту лицом, он прижал её запредельно крепко. Так крепко, что от неожиданности с её губ слетел выдох, который поглотил настойчивый поцелуй.