Это всего лишь мои предположения, но моя грудь сжимается от боли. В прошлом мы не имели друг перед другом каких-либо обещаний и обязательств. Но сейчас все по-другому. Кэш официально назвал меня своей девушкой.

И после этого он ведет себя со мной так, словно я для него ничего на значу.

Возможно, на моем месте другая обиделась и ушла от него. Но я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока Кэш все уничтожит. Назовите меня слабой, назовите меня зависимой или жалкой. На этот раз я не дам ему разрушить нашу связь.

Фокачча* – итальянская пшеничная лепешка.

Кимбирли

Я не хочу слышать твой голос.

Я несусь из гостевого домика в особняк Аматорио, и мне с трудом удается проглотить ком от несправедливости. Сообщение Кэша ударило меня сильнее пощечины. Как он мог отправить мне нечто подобное? Кэш действительно решил, что я сдамся? Думает, что я откажусь от него?

Нет!

Если он посмел написать мне такие слова, то пускай скажет их в лицо. Пускай попробует меня в очередной раз оттолкнуть. На этот раз я не стану молчать. Кэш должен знать, что я всегда буду с ним. Не только в хорошее, но и в плохое время. Не только, когда он на пике и готов сражаться, но и в момент его разрушения.

С невероятной скоростью я поднимаюсь на террасу и захожу на кухню, сталкиваясь с Доротеей. Она выкладывает на безупречную мраморную столешницу клубничный пирог, при виде которого у меня текут слюнки. Но я не могу думать сейчас ни о чем, кроме Кэша и его последнего сообщения.

– Кимми! – восклицает Доротея, заметив меня. – Ты как раз вовремя. Я столько всего приготовила…

– Простите, я не могу остаться на ужин. Мне срочно нужно поговорить с Кэшем.

– Боюсь, этого не получится сделать. Кэш уехал.

– Куда? – спрашиваю я, и мой голос нервно дрожит.

– Дорогая, ты же знаешь, братья никогда и ни перед кем не отчитывается, – с нотками смирения произносит Доротея. – Может быть, ты все-таки что-то попробуешь из того, что я приготовила?

Она указывает на эстетически совершенные блюда, и надо иметь огромную силу воли, чтобы отказаться от них. Но я обхожу столешницу, собираясь уйти.

– Мне очень жаль, но у меня нет времени.

Я переступаю порог кухни и в последний момент меня осеняет.

– А вы случайно не знаете, на какой машине уехал Кэш? – я оборачиваюсь и смотрю, как Доротея направляется в другую часть кухни и достает что-то из шкафчиков.

– Знаю, – кивает она. – Я видела, как он пронесся по подъездной дорожке на черной машине.

– А можно поподробнее, какая это была машина?

– Ну, она… – Доротея задумывается, а затем пускается в объяснения. – Она такая квадратная и очень большая. Как джип, но гораздо огромнее.

Очевидно, она имеет в виду внедорожник Gelandewagen.

И, кажется, у меня появилась идея, как я могу узнать местонахождение Кэша.

– Спасибо, – я улыбаюсь Доротее уголками губ. – Вы очень помогли мне. Обещаю, в следующий раз я обязательно попробую что-то из ваших кулинарных шедевров.

***

Меньше, чем через двадцать минут я сижу в такси, которое мчится по вечернему пустому шоссе. Я не имею ни малейшего представления, что задумал Кэш. Зато я знаю, где находится его внедорожник. Его координаты показала GPS навигация, к которой удалось подключиться Десмонду.

За окном становится темнее и темнее, и ехать одной в столь позднее время небезопасно. Десмонд предложил отправиться со мной, но я отказалась. В конце концов, найти Кэша полностью моя идея. И это дело касается только нас двоих и никого больше.

– Я не могу ехать дальше, – хмуро заявляет водитель такси. – Впереди бездорожье.

Он тормозит у края дороги Шор-Роуд, и я осматриваюсь по сторонам. Фары отбрасывают свет на стволы деревьев и голые ветки, стремящиеся к темному небу.

– Как вы собираетесь уехать отсюда? – интересуется таксист. – Сомневаюсь, что в такое место за вами приедет кто-то из uber.

Он смотрит на меня в зеркале заднего вида, как на умалишенную. Должно быть, в его глазах я городская сумасшедшая, которой неожиданно стрельнуло в голову прогуляться поздней ночью по лесу.

– Вы можете дождаться меня? Я оплачу время ожидания.

Я прибавляю к стоимости поездки еще несколько крупных купюр и отдаю их водителю. Я не знаю расценок за дополнительное ожидание. Но у меня должен остаться запасной вариант, чтобы добраться обратно до дома.

– Удачной прогулки, – таксист берет деньги и ехидно посмеивается.

Я выбираюсь из машины, и в лицо ударяет холодный порыв ветра. В этом году начало весны слишком суровое. Мне приходится набросить капюшон на голову и спрятать руки в карманах куртки.

Я делаю шаг, пока мой взгляд скользит по лесному массиву. Он тянется вниз по склону и заканчивается у серой безжизненной равнины. С болезненным восхищением я смотрю, как она покрыта льдом и подсвечивается естественным сиянием луны.

Это озеро Холбрук.