– Не хочешь чего?

– Я не хочу, чтобы ты была рядом. Если ты будешь рядом, я потяну тебя за собой и уничтожу.

Я вижу, что Кэш пьян, но он наконец открывается мне. Подпускает меня к себе и в свою голову. И теперь я понимаю, почему он меня игнорировал.

Кэш боится за меня. Он переживает, что я стану такой же разрушенной, как и он сам. Он думает, что спасает меня от себя самого.

– Знаешь, что? – Кэш прищуривается. – С меня достаточно откровений. Оставь меня в покое. Просто убирайся отсюда!

Я бормочу про себя ругательство. Кэш снова старается от меня отгородиться. И разговоры с ним не помогут мне до него достучаться. Что действительно ему нужно – решительные действия и меры. Я делаю шаг и оказываюсь на льду.

– Кимберли, – рычит Кэш. – Возвращайся назад!

Я закусываю нижнюю губу и смотрю на него, выдерживая его хмурый взгляд. Я делаю еще несколько неторопливых шагов и слышу, как подо льдом раздается приглушенное постукивание, а за ним мрачный хруст.

Страх леденит мою кровь сильнее мороза.

Успокойся, Кимберли. Ты отошла не так далеко от берега. Здесь неглубоко. Неглубоко. Неглубоко…

– Блядь, Кимберли, – ругается Кэш. – Тащи свою задницу назад!

– Если ты хочешь, чтобы я ушла, тогда оттащисвоюзадницу от края.

Кэш снова затягивается сигаретой и с щелчком отбрасывает ее в озеро. А потом он поднимает ногу, и у меня перехватывает дыхание, когда он буквально балансирует на опасной грани.

– Прекращай это дерьмо, – предупреждающим тоном говорит Кэш. – Если ты сделаешь еще один гребаный шаг, я сделаю свой.

Он с яростью впивается в меня взглядом, его глаза полны решимости. Мой первый инстинкт – отступить назад. Но проблема в том, что я уверена в Кэше.Он всегда стремился меня защитить. И будь я проклята, если не воспользуюсь этим.

Сердце бьется быстрее и не спешит возвращаться в свой естественный ритм, когда я поднимаю руку и расстегиваю молнию на куртке. Несколько минут назад Кэш назвал меня рассудительной. Но то, что я собираюсь сделать – граничит с безумием.

Я облизываю обветренные губы и снимаю с себя куртку, бросив ее на лед. Следом за ней я избавляюсь от свитера и остаюсь в тоненькой маечке. Морозный воздух мгновенно касается неприкрытой кожи.

– Какого хрена ты творишь, Кимберли?

Я наклоняюсь, чтобы снять с себя обувь, и раздается пронзительный голос Кэша.

– Что ты делаешь? Немедленно надень все обратно!

– Если ты не отойдешь от воды, я сниму все остальное.

В подтверждение своих слов я стягиваю с ног ботинки с носками. Мои ступни касаются льда, и он впивается в кожу жгучими иглами. Но я не собираюсь отступать от задуманного.

– Прекрати, мать твою! Ты не имеешь права рисковать своим здоровьем ради меня!

– Я рискую собой, ради тебя! – кричу я, и из моего рта выходит клуб пара. – А чем рискуешь ты, когда подвергаешь себя опасности?

Окоченевшими пальцами я расстегиваю молнию на джинсах, и ледяной ветер тут же обжигает бедра. Я полностью снимаю джинсы и выпрямляюсь в полный рост. Теперь на мне только майка и трусики, и я позволяю морозу завладеть моим телом. От пробирающего холода я чувствую себя так, словно меня окунули в ванну с наточенными лезвиями. Инстинктивно я обхватываю плечи руками, и мой взгляд возвращается к Кэшу.

Он опускает ногу на лед, но все еще остается на месте. Мои пальцы подергиваются, чтобы схватить его и оттащить подальше от края.

– Пожалуйста, вернись на берег, – прошу я, и в моих словах сплошное отчаяние.

– Нет, – произносит Кэш. – Ты должна одеться и уйти.

Первое, что мне хочется – это накричать на него, какой он упрямый засранец. Но Кэш все еще стоит на краю льда и глядит вниз на темную воду, разливающуюся под ним в опасной близости. Я боюсь, что одно мое неверное движение или слово может все усугубить.

– Кто-то из нас должен прекратить это безумие, – мой голос на удивление ровный. – И, если ты еще не понял – я никуда не уйду.

От продолжительного холода адреналин в крови теряет свою остроту, мозг начинает затуманиваться. Мое дыхание, тело, ноги и руки – все дрожит. Лед вонзается в ступни острыми шипами, и от боли я сильнее впиваюсь пальцами в свои плечи. Я с трудом опускаю руки и цепляюсь в край майки. Я не знаю, как долго еще могу выстоять. Но я уверена в одном – я не собираюсь сдаваться.

– Ким! – орет Кэш, когда я начинаю снимать с себя майку. – Остановись!

В его крике смешиваются паника, боль и шок. Я замираю, наблюдая, как Кэш пристально смотрит на меня, его угловатая челюсть дергается. Он снимает с себя пальто и ступает ко мне, но в это мгновение под его ногами рушится лед.