Мне бы не хотелось выставлять на его обозрение свои интимные места, но мое тело будто окаменело.

Сквозь мокрые ресницы я наблюдаю, как Кэш завязывает шнурки на поясе спортивных штанов, поправляет на мне толстовку, а после этого натягивает на мои ступни носки.

– Откуда у тебя в машине столько одежды?

– В этой сумке моя сменная одежда после тренировки, – отвечает Кэш. – Я ошибался, когда думал, что больше ей не воспользуюсь.

Больше ей не воспользуюсь.

Не ожидала, что от его слов мне станет так горестно. Кэш решил порвать не только со мной, но и с делом его жизни – футболом.

Я проглатываю тяжелый ком, продолжая наблюдать, как Кэш заканчивает меня переодевать. Напоследок он укутывает меня в широкое махровое полотенце и склоняется над панелью управления задних сидений. Капли воды стекают с его волос и ресниц, мокрая рубашка, словно вторая кожа, плотно обтягивает его плечи и торс.

Я знаю, насколько холодная ткань одежды после озера, но в первую очередь Кэш решил позаботиться обо мне.

Он куда-то нажимает, и сиденья быстро подогреваются, а воздух внутри машины становится выше на несколько градусов. Мои зубы перестают стучать друг об друга, но тело не прекращает дрожать.

– Пей, – Кэш подносит к моим губам горлышко бутылки, и по резкому запаху я понимаю, что это спиртное.

– Разве ты не знаешь, что нельзя давать алкоголь пострадавшему человеку после того, как он провалился под лед? – возражаю я. – В таком случае рекомендуется горячее питье из термоса или…

– Принцесса, я похож на того, кто таскает с собой термос с травяным чаем? – Кэш приподнимает бровь.

– Нет.

– Тогда пей, – говорит Кэш так, будто у меня нет выбора. – Тебе нужно как можно быстрее согреться.

Я делаю маленький глоток жгучей янтарной жидкости и мгновенно морщусь. Ну и гадость!

От второго глотка мое горло воспламеняется, а следующий уже не кажется таким отвратительным, как первый. Моя грудь наполняется слабым теплом, а щеки становятся красными, словно по ним весь вечер проводили наждачной бумагой.

– Интересно, если ко мне поднести зажженную спичку, и я подую на нее, из моего рта вырвется пламя, как у дракона? – спрашиваю я, и уголок рта Кэша подергивается в подобии улыбки.

– Пожалуй, тебе достаточно.

Он убирает бутылку, и я чувствую, как алкоголь начинает овладевать моим телом, разогревая мышцы. Мне становится гораздо теплее, и я делаю долгий вздох. В мои ноздри проникает смесь древесных и амбровых нот. Толстовка Кэша все еще хранит его запах и запах его парфюма. Вместе они образуют сладковатый аромат, от которого мне становится комфортнее.

Я расслаблено откидываю голову на подголовник заднего сиденья и вижу, как Кэш снимает с себя мокрую рубашку. Мой взгляд скользит по его гладкой влажной коже на сильных плечах, грудных мышцах и прессу с четко очерченными кубиками.

Следом за этим Кэш снимает ботинки, расстегивает брюки и остается в нижнем белье.

– Неприлично пялиться, принцесса.

Я краснею и мгновенно прикрываю ладонью глаза. Судя по доносившимся звукам и тихому ругательству Кэша, я понимаю, что он пытается что-то надеть на себя. В какой-то момент шорохи прекращаются.

– Ты переоделся? – я прочищаю горло.

– Да.

Я убираю руки от лица и замечаю, что на Кэше серые шорты, низко свисающие с его бедер. И больше ничего нет.

– Тебе нужен горячий душ, – хриплым голосом говорит он. – Я отвезу тебя домой.

Кэш собирается перебраться на переднее сиденье, но я вцепляюсь в его руку, пытаясь его остановить.

– Не смей! Ты выпил бутылку виски.

– Я достаточно трезвый, чтобы сесть за руль.

– С чего ты решил?

Ухмыляясь, Кэш облизывает губы и опускает взгляд. Мои глаза прослеживают за его действием, и я вижу под шортами его выпуклость.

– Первый закон полиции трезвости: если Кэш-младший тверд, значит Кэш-старший не пьяный, – нагло заявляет этот засранец, и я впиваюсь в него свирепым взглядом.

Мало того, что Кэш шутит в неподходящий момент, так он продолжает испытывать судьбу. Он вновь рискует жизнью, собираясь сесть пьяным за руль!

На моих глазах наворачиваются слезы, гнев берет вверх. Я выпускаю его руку и отвешиваю Кэшу пощечину с такой силой, о которой даже не подозревала. Он отшатывается назад, ощупывает свою челюсть и потрясенно на меня смотрит.

– Если твоя нога прикоснется к педали газа, клянусь, я сама лично утоплю тебя в озере! – вспыхиваю я.

Кэш усмехается, и от его реакции у меня перехватывает дыхание.

Ему смешно после того, как мы побывали в одном шаге от неминуемой смерти? Его веселит, что он может погибнуть?