Он придвигается так близко, что его губы оказываются рядом с моими. Этого недостаточно для поцелуя. Но хватает, чтобы почувствовать его каждый обжигающий вздох.
– И прямо сейчас твое каждое слово пропитано ложью, принцесса. Но если ты хочешь знать: несмотря на твою ложь мне охуенно больно.
Отстранившись от меня, он обходит стол и садится напротив. И только сейчас я могу позволить себе его рассмотреть. На нем темные джинсы, кожаная куртка, в которой он был в прошлый раз. На голове черная бейсболка, надетая козырьком назад.
Я начинаю себя убеждать, что мне совершенно не нравится, как он выглядит. Но все равно внутренний голос кричит, что Кэш ходячая предупреждающая табличка со знаком опасности и повышенного напряжения.
Пит босс приносит бокс с фишками и выкладывает рядом с Кэшем несколько стеков.
– Это Техасский Холдем19? – спрашивает Кэш, и двое других игроков за столом кивают.
Крупье раздает карты, игра продолжается. Несколько раздач подряд я пасую. Честно говоря, до того, как пришел Кэш, я забирала банк. Разумеется, игроки за столом не были рады такому раскладу. Как и большинство из мужчин, они ненавидят проигрывать женщинам. И сейчас они пытаются отыграться на Кэше.
Впрочем, он не дает им этого сделать. Кэш выигрывает три раздачи. Но на четвертой банк уходит парню в ковбойской шляпе. Это его первый крупный выигрыш за весь вечер, и он подзывает официантку.
– Наконец-то мне улыбнулась удача, – парень перебирает фишки между пальцами. – Принесите «Dom Perignon» и налейте каждому за этим столом. Я угощаю.
Официантка кивает и собирается уйти, но ее останавливает Кэш.
– Захватите бутылку Antinori Solaia Toscana, – говорит он ей и переводит взгляд на меня. – От шампанского у тебя болит голова.
У меня чуть не отвисает челюсть от того, что Кэш помнит такие детали. Однажды я упомянула ему об этом. В ночь, когда потеряла с ним девственность.
– Ты знаешь эту красотку? – спрашивает у Кэша парень в ковбойской шляпе.
– Да, – отвечает ему он. – Мы любим друг друга еще со старшей школы.
Невидимый кулак сжимает мое сердце. Кэшу не следовало этого говорить. Черт возьми, у него нет права разбрасываться такими словами. Он понятия не имеет, насколько больно любить такого, как он.
В это мгновение официантка приносит шампанское вместе с бутылкой вина. Она разливает напитки, и я делаю несколько глубоких глотков. А затем яростно ставлю бокал на стол, отчего несколько капель вина проливаются на сукно.
– О чем ты говоришь? – огрызаюсь я, впиваясь в Кэша гневным взглядом. – Что ты вообще можешь знать о любви? Ты не любил меня даже наполовину от той любви, которой любила тебя я. Или я что-то путаю? Разве это ты прыгал за мной в ледяное озеро? Или ты был рядом, когда со мной случился самый настоящий кошмар? Или кто-то другой, а не ты оттолкнул меня тогда, когда я нуждалась в тебе больше всего? – слова вылетают из моего рта быстрее, чем я могу себя контролировать.
Лицо Кэша за долю секунды бледнеет. Он сжимает челюсти и сидит молча, уставившись на меня в упор. И при этом выглядит пораженным. Или отчаявшимся. Или разбитым. В любом случае, мне должно быть плевать, как на него действуют мои слова. Но проблема в том, что я не хочу причинять Кэшу боль.
Никогда не хотела.
– И даже после этого я продолжала любить тебя. Я продолжала верить в тебя. Два года я ждала, когда ты изменишься и наконец начнешь раскаиваться. Но ты… ты… – я указываю на него пальцем. – Ты ходил на вечеринки, трахался со всеми подряд, развлекался, пока мне снились кошмары, в которых я пыталась тебя спасти. Каждую ночь я пыталась тебя спасти, Кэш!
Черт, мне нужно перестать так сильно дрожать. Я хватаю бокал и моментально допиваю остатки вина. Кэш все еще ничего не говорит, и его молчание только сильнее распаляет меня.
– Ненавижу тебя! Ненавижу твою дурацкую ухмылку. Твои дурацкие шутки. Твой дурацкий голос, – мне нужно остановиться, но я как разбушевавшееся торнадо. – Я ненавижу в тебе абсолютно все. Но больше всего ненавижу, что мы потеряли столько времени, а ты вернулся, когда все стало слишком поздно!
– Я виноват, – наконец произносит Кэш, и я чуть не задыхаюсь от собственного возмущения.
Это все, что он может сказать?
– Я охрененно виноват перед тобой, Ким, – повторяет он. – Но я бросил тебя, не потому что разлюбил или потому что хотел причинить боль. Меня заставил это сделать твой отец.
Я отворачиваюсь от него и глубоко вздыхаю. С тех пор, как Кэш впервые появился в моем номере, мы ходим вокруг и около правды. Два года я пыталась найти нити, собираясь сплести их так, чтобы в конце концов узнать причину, по которой Кэш от меня отказался. Но сейчас…
Я не хочу ничего слышать и знать.