– Я не мог поступить иначе. Твой отец пригрозил…

– Мне не важно, что сказал мой отец! – рявкаю я. – Он мог сказать все, что угодно. Мне важно, что сказал ты. Мне важно, как поступил ты, Кэш. А твои поступки говорят сами за себя. Ты ни разу не навещал меня в больнице и сделал все, чтобы между нами не осталось ничего, кроме ненависти и презрения.

Я вижу, как мои слова буквально разрушают его.

– Послушай меня, Ким… Я сделал тебе больно, но у меня были причины…

– Я любила тебя больше всего на свете. Я готова была умереть за тебя. И уж точно бы я не позволила моему отцу встать между нами. А ты… ты… – я сжимаю ладонь в кулак и в отчаянии бью его в грудь. – Ты растоптал все, что между нами было. И не нужно перекладывать вину на моего отца, ясно?

Как бы я не научилась управлять своими эмоциями, но главная проблема в том, что все мои фразы причиняют боль не только Кэшу. Они также разрывают меня на кусочки. Я чувствую что-то соленое на своих губах и быстро смахиваю слезы.

Мне нужно успокоиться. Я закрываю глаза и делаю глубокий вздох. Сколько раз я пыталась выбросить Кэша из головы? Сколько раз пыталась забыть его и убеждала себя, что он остался в прошлом? Сколько раз представляла нашу встречу и думала, что ничего не почувствую?

Я делала это миллионы раз.

Но все же… Мне мучительно больно.

Вдруг я чувствую, как мое лицо обхватывают теплые ладони, и от этого прикосновения меня пронзают электрические разряды. Горячее дыхание скользит на моих губах, и я резко открываю глаза. Лицо Кэша так близко рядом с моим, а его палец проводит по моей щеке, зажигая передо мной множество воспоминаний.

Я вспоминаю, как прижималась к нему и терялась в его объятиях, надеясь, что он будет со мной всегда. Вспоминаю, как Кэш целовал меня, а его взгляд хранил в себе столько чувств, будто я была для него единственным важным значением.

Это может звучать, как безумие, но мне кажется, что сейчас он смотрит на меня так же.

– Мне чертовски жаль, Ким, – шепчет Кэш. – Я знаю, что виноват.

Он смотрит мне в глаза, будто заглядывает в самую душу. При таком расстоянии я могу видеть, как он изменился. Мягкие плавные черты, которые были у него в старшей школе, стерлись, стали более мужественными и жесткими – выразительные скулы, сильная линия челюсти. Но его глаза остались такими же пронизывающими и глубокими. Такими же красивыми и завораживающими.

Я сглатываю и ненавижу, как все внутри меня предательски откликается на него.

– Не было ни одного дня, чтобы я не проклинал себя за эту ошибку. Не было ни одного дня, чтобы я не ненавидел самого себя за то, как обошелся с тобой. Если бы можно было вернуться в прошлое и все исправить… Я бы сделал это не раздумывая. Но в тот момент я испугался за тебя, и страх перевесил все остальное. Я думал, что защищаю тебя…

Его прерывает громкий стук в дверь. Я знаю, что это Киллиан. В это время мы должны отправиться на бои.

Может быть, Кэш произнес душераздирающую речь. Но его красивые слова и извинения не способны залечить рану, которую он мне оставил. Я убираю его руки с моего лица и произношу:

– Зря ты не ушел, когда я просила. Это мой парень, – без тени смущения лгу я.

У Кэша отвисает челюсть.

– Твой парень? – переспрашивает он, и я киваю.

– Это тот парень, с которым ты сегодня вернулась в отель? – уточняет он. – Киллиан?

Я снова киваю в замешательстве, не понимая, откуда Кэш знает такие подробности.

– Да, это он. И если Киллиан тебя здесь увидит… Все может закончится плохо. Ты должен спрятаться.

В ответ Кэш смеется.

– Ты правда решила, что я буду лезть под кровать? Или в шкаф? Или куда-то еще? Можешь открыть и впустить сюда своего парня, – его последние слова пропитаны сарказмом. – Пусть заходит. Мы поговорим, как мужчина с мужчиной.

– Хорошо, – я прочищаю горло. – Но сначала мне нужно одеться. Я не могу предстать перед Киллианом в таком виде. Отвернись.

Кэш отступает на шаг, и я вижу, с каким трудом ему дается от меня отвернуться. В этот момент я стараюсь быстро одеться. Расправляю платье и пытаюсь справиться с боковой молнией, замечая, как Кэш поворачивает голову. Его взгляд возвращается ко мне, и он высовывает язык, чтобы провести им по нижней губе.

– Не подсматривай, – шиплю на него я.

– Не хочу тебя расстраивать, но я уже успел многое увидеть, – парирует Кэш, и я поджимаю губы. По крайней мере, он ответил честно.

– Полагаю, тебе понравилось то, что ты видел, – сухо говорю я.

– Да, – признается он без капли стыда. – И не было ни одной секунды, чтобы я не представлял, как беру тебя и трахаю так сильно, чтобы ты вспомнила, что ты моя и только моя.