Почему-то именно в это мгновение я чувствую, как кожа буквально покалывает, а к щекам приливает кровь. Мне становится жарко. Выпрямившись в полный рост, я сбрасываю с себя полотенце и тянусь за трусиками, которых не нахожу.

– Я же помню, что оставляла их здесь, – тихо говорю сама себе.

Ощущая себя растерянной идиоткой, я иду в гардеробную и надеваю новый комплект белья. Возвращаюсь в комнату и приближаюсь к зеркалу, включая подсветку. Я смотрю на свое отражение, и внутри меня смешиваются смятение и еще одно знакомое чувство…

Опасно-сладкое предвкушение.

Я испытывала нечто похожее, когда знала, что в мою спальню заберется Кэш. Я лежала в постели, ожидая его прикосновений, поцелуев, объятий. Его низкого пробирающего шепота.

«Я же сказал, что твой папочка не сможет тебя от меня спрятать»

Я вздрагиваю от нахлынувших воспоминаний и глубоко дышу. По телу пробегают дрожь, когда я улавливаю аромат, который может нести с собой только один человек.

Кэш.

Обернувшись, я осматриваю комнату, убеждая себя, что это невозможно. Мой номер охраняется, и сюда никто не может зайти, кроме меня. Наверное, память предательски воспроизводит его аромат из-за воспоминаний, вызванных песней. Либо это что-то вроде эффекта дежавю, и мозг играет со мной в коварную игру.

Но мне нужно собираться, иначе я опоздаю. У меня осталось не так много времени, и скоро за мной зайдет Киллиан. Я распускаю волосы и беру красное платье. Оно доходит до середины бедра, а его декольте слишком откровенное. Я могу назвать его вызывающим. Поэтому откладываю его и решаю надеть другое.

Взяв с кровати черное платье, я подношу его к груди. И еще до того, как успеваю надеть его на себя, позади меня раздается:

– Выбери черное.

Ахнув от неожиданности, я быстро разворачиваюсь в сторону голоса. От резко подскочившего пульса, я вот-вот потеряю сознание. Сердце до того быстро бьется, что я едва могу с ним справиться. И мне кажется, оно окончательно выскочит из груди, когда я вижу его.

Кэш стоит на балконе, позади него ночное небо и город, переливающийся яркими огнями. На нем черный пиджак и брюки, и Кэш практически сливается с темнотой в номере.

– Кэш… – едва слышно произношу я. Это все, на что я сейчас способна.

Он заходит в спальню, и у меня потеют ладони. Номер, утонувший в полумраке, и в нем только я и он. Кэш идет ко мне и смотрит на меня глубокими пробирающими глазами, в которых я улавливаю восхищение, голод и подавленные желания.

Я вижу его мускулистые плечи и грудь, его рельефные мышцы хорошо просматриваются под одеждой. Темные волосы, коротко стриженные на висках и длинные на макушке, спадающие на лоб шелковистыми прядями. Может быть, на моем месте другая стала звать на помощь или пыталась убежать. Но я уверена, что могу ему противостоять.

Кэш уже совсем близко рядом со мной. Еще один шаг и он вторгнется в мое пространство. Прижимая платье одной рукой к груди, я выставлю вторую перед собой, чтобы остановить Кэша. Он замирает, когда моя ладонь упирается в его каменную грудь. Я чувствую, как под моими пальцами напрягаются его мышцы.

Кэш опускает голову и несколько секунд смотрит на мою руку, стремящуюся его оттолкнуть. А затем поднимает на меня взгляд, и я вижу в нем боль. Много боли.

Наверняка раньше это бы подействовало на меня. Но сейчас я скорее умру, чем позволю этому как-то повлиять на мою решимость.

– Что ты здесь делаешь?

– Я пришел увидеть тебя.

– Мне кажется, ты и так достаточно видел, – я крепче прижимаю платье к груди. Ненавижу, что оказалась перед бывшим в таком уязвимом виде. – Тебе пора уходить.

– Я не уйду, – спокойно произносит он. – Я никуда не уйду без тебя, принцесса.

Принцесса. 

Слышать это прозвище, сказанное его голосом, все равно, что вонзить кинжал себе в грудную клетку.

– Не называй меня так, – строгим тоном произношу я.

На лице Кэша появляется ухмылка. Вынуждена признать, что она не растеряла своей привлекательности за эти годы. К сожалению, Кэш все тот же соблазнительный засранец.

– Хорошо, – говорит он, не отрывая от меня глаз. – Тогда скажи, как мне тебя называть? Любимая? Жена? Мой смысл жизни?

Его слова действуют на меня, как поднесенный огонь к канистре с бензином. Кэш считает, что явится ко мне, и я вот так просто приму его после всего, что он мне сделал? Как он смеет на что-то надеется после всего, что я пережила?

– Ты серьезно? Ты забыл наш последний разговор и все, что ты мне тогда сказал? Я помню все по последнего слова. Я помню, как ты бросил меня, когда я пережила самое страшное, что могло случится с девушкой. И теперь у тебя хватает наглости просто так сюда заявиться и разбрасываться такими словами?

Ухмылка мгновенно пропадает с его лица, челюсть напрягается, а в глазах застывает мучение и вина.