Ким, лежащая в моих объятиях, ее голова покоится у меня на груди.

«Не могу поверить, что не позволяла тебе делать со мной этого раньше».

Ким, стоящая у барной стойки и слизывающая горячий шоколад с подушечки большого пальца. Я тянусь к ее сладким губам за поцелуем, но она шутливо отталкивает меня и говорит, что на нас смотрит Голди.

Мое сердце болезненно стучит. Словно у меня в груди смертельно опасная рана. Я не могу здесь находиться. Я разворачиваюсь, чтобы уйти. Но тут мой взгляд останавливается на полках, заставленных ее книгами.

Внутри все сжимается. Жаль, что нам было отведено так мало времени. Я бы хотел прочитать для Ким каждую из этих книг.

Делаю несколько шагов и достаю одну из них с названием «Этюд в багровых тонах». Это была последняя книга, которую я прочитал для Ким. Раскрываю ее и едва не роняю на пол.

Внутри лежит цветок белой магнолии. Черт, у меня вот-вот остановится сердце.

Вопреки боли в груди я прохожу внутрь гостиной и усаживаюсь в кресло. Знаю, что это не поможет вернуться в прошлое и что-то исправить. Но я хочу зацепиться за прекрасные воспоминания о том, где я и моя принцесса были вместе.

Я раскрываю первую главу и начинаю читать.

Вслух.

Как однажды читал для нее.

Декабрь. Мельбурн

Мой первый семестр в Тринити-колледж подходит к концу. Сегодня последний учебный день, отчего в кафетерии непривычно пусто и немноголюдно. Наслаждаясь тишиной, я выбираю овощную пасту песто и занимаю свободный столик.

Как и большинство студентов, я бы могла уже получать удовольствие от заслуженного отдыха. Но мне нужно обсудить с моим научным руководителем проект по поведенческой психологии.

Система образования в Тринити заметно отличается от того, что было навязано «Дирфилдом». Здесь нет строгих рамок и ограничений. Студенты занимаются самоподготовкой, а преподаватели на лекциях лишь подталкивают их к верному решению.

Для меня это более привычная форма, ведь последние два года я занималась по сорок часов в неделю самостоятельно. Мне было довольно легко влиться в учебную программу.

Одной рукой я накалываю кусок моркови на вилку, а второй открываю лэптоп. Я откусываю кусочек и начинаю хрустеть морковью, пока рассматриваю совместные фото с Найлом. Снимков накопилось достаточно много несмотря на то, что наши свидания ограничены.

Я и Найл живем на разных континентах, нас разделяет океан, а наши часовые пояса и графики учебы абсолютно не совпадают. Но это не мешает нам встречаться…

Как парень и девушка.

Все началось с того, что Найл пригласил меня на второе свидание в город влюбленных. Я согласилась прилететь в Париж. И вскоре все закрутилось так, что в моем паспорте на имя Рене Гросс каждый месяц появлялись новые штампы.

Мы были с Найлом в Праге, Кейптауне, шумном Гуанчжоу. Побывали в тропических лесах на Суматре, а на пляже Копакабана Найл признался, что последние шесть месяцев были лучшими в его жизни.

А затем он сказал, что любит меня.

В его глазах было столько искренности и чувств, что я расплакалась. В ответ я произнесла те же слова, которые однажды предназначались для другого. И для признания мне не пришлось прыгать в ледяное озеро и спасать его. И мне никто не разбивал сердце.

С Найлом мое сердце в безопасности. И пускай оно не стучит так отчаянно, как стучало рядом с Кэшем. И пускай весь мир не горит огнем, когда Найл берет меня за руку. Его спокойная и умиротворяющая любовь намного лучше убийственной и всепоглощающей любви Кэша.

Найл – это комфорт, тепло и свет. В то время, как Кэш окутывал меня тьмой, с ним никогда не было удобно, я чувствовала себя с ним… раскаленной. Такое ощущение, что рядом с ним покалывал мой каждый нерв. Не стану скрывать, что я всегда была в предвкушении его атмосферы манящей опасности. Но подобное чувство рискованно, и разве с ним можно жить постоянно?

Я смотрю на фотографию, где Найл делает наше совместное селфи на фоне водопада. Переключаюсь на следующую, где он целует меня, и не могу поверить, что совсем скоро увижу его.

Мы отпразднуем вместе Новый год. И это будет первый раз, когда мы сможем провести друг с другом так много времени.  Мы впервые останемся на ночь. Останемся наедине друг с другом.

– И что ты нашла в нем? Он такой же скучный, как свитер моего деда.

За спиной раздается самоуверенный голос, а спустя секунду рядом со мной за стол садится парень с моего курса. На нем спортивный бомбер с эмблемой нашего колледжа, джинсы и весьма дорогие кроссовки. Модная укладка волос, аромат парфюма, как самая настоящая обонятельная атака, а также небрежная кривая ухмылочка – все это сопровождает таких парней, вроде него.

Он местная звезда фути⁸. Своеобразная австралийская версия Стива, если бы мы были сейчас в «Дирфилде».