– Собственной персоной. – Девушка уперла руки в бока, и Дамиан заметил, что на ней медицинская форма. Выполненная последователем, она идеально сидела на ее фигуре. – Просыпайся уже.

Он удивленно глядел на нее, подыскивая правильный вопрос. И наконец произнес:

– Что ты здесь делаешь?

Она собрала волосы в пучок на затылке и, хотя медицинская форма странно сочеталась с ее высокими офицерскими ботинками, все равно выглядела в ней уместно. Никто из так называемых солдат даже не смотрел в ее сторону, не считая случайно брошенных беглых взглядов.

– Мы пришли за тобой, – ответила Сиена, затем обвела взглядом каюту и вернулась к его лицу. – Святые на небесах, я тебя почти не узнала. Что с тобой произошло?

– Ох. – Дамиан провел ладонью по покрытому синяками лицу. Он и не предполагал, как ужасно, должно быть, выглядит. – Меня держали связанным в трюме. Очевидно, дело рук моего отца. Оказывается, капитан этого корабля – брат Микеле Руссо, и он был совсем не рад тому, что я выжил, а Микеле – нет. – По правде говоря, объяснение вышло весьма бессмысленным. Сиена знала, что Микеле был из их отряда, но Дамиан никогда не говорил с ней о его смерти. Он вообще ни с кем не говорил о смерти Микеле.

Вернее, ни с кем, кроме Роз.

Сиена бросила на него виноватый взгляд.

– Что ж, это объясняет, почему я так долго не могла тебя найти. Я обошла весь периметр и нигде не увидела. – Потом, понизив голос, добавила: – Следуй за мной, как будто тебе требуется медицинская помощь.

Дамиан закашлялся от смеха, после чего поморщился, потрогав припухлость на подбородке.

– По-моему, я и выгляжу соответствующе.

– Это точно. – Она сочувствующе поглядела на него. – К сожалению, я не настоящий врач.

Даже будь она врачом, это несильно изменило бы ситуацию. Только последователи Милосердия могли избавить от столь незначительных повреждений, как синяк, а последователи шли на войну лишь в качестве добровольцев. Тех же, кто обучался медицине, но не получил благословения святых, отправляли лечить на передовой.

Дамиан закряхтел, когда Сиена помогла ему встать.

– Как ни странно, я в курсе. Но как ты сюда попала? Как узнала, где я? Мой отец…

– Я не говорила с твоим отцом, – перебила его Сиена. – На самом деле, это Роз догадалась. Она явилась в Палаццо в поисках тебя, а как только я сказала, что ты пропустил тренировку, ей все стало ясно.

Роз искала его? Сердце Дамиана замерло. В памяти пронеслись события последних суток. Казалось, его разговор с Роз состоялся несколько недель назад. Вкус ее губ и то, как неловко они расстались… Черт, он даже не знал, что думать. И все же она пришла за ним в Палаццо и привлекла к его поискам Кирана и Сиену.

– Тебя действительно отправил отец? – тихо спросила Сиена.

Дамиан скривился. Он не мог рассказать ей о случившемся в кабинете Баттисты. Не только из-за подозрений относительно тела главного магистрата, но и потому, что говорить об этом было ужасно… стыдно. Отец оглушил его и силой посадил на корабль? Впервые Дамиан задумался о том, кто же, черт возьми, донес его от Палаццо до судна. Может, все дело в слухах о том, что из-за безмерной трусости ему необходимо вколоть успокоительное?

– Да, – ответил он. – Это был отец.

Похоже, этого объяснения оказалось достаточно. Уголки губ Сиены опустились.

– Мне жаль, Дамиан.

– Все в порядке. Я всегда знал, что мне грозит возвращение на войну. Просто не думал, что за этим будет стоять он. – Тем не менее это произошло. И терзаться этими мыслями сейчас не имело смысла.

Сердце Дамиана чуть не выскочило из груди, когда он вслед за Сиеной направился в другую часть корабля. Учитывая то, как сильно одеревенело его тело от пребывания в холодном трюме, изобразить хромоту не составило труда. Они вместе обходили кучки новобранцев – многие из них смотрели на него либо с интересом, либо с жалостью – пока Сиена не остановилась перед невзрачной дверью с надписью «Врач».

– Заходи, – пробормотала она и приоткрыла дверь плечом, чтобы он мог войти.

Внутри комнаты обнаружились всего несколько маленьких коек и шкафчик с медикаментами. Из единственного круглого окна – или, во всяком случае, того, что раньше было окном, – открывался вид на серое море и его бушующие волны под потемневшим небом. В дыру на стене, откуда, очевидно, целиком было вырвано стекло, залетел порыв ветра, отчего руки Дамиана покрылись мурашками.

А на койке, скрестив ноги, сидела сама Роз.

Дамиан никак не мог предположить, что она придет с Сиеной. Что она будет здесь. Как только он увидел ее в этом месте, такую живую и осязаемую, все кругом показалось ему нереальным. Он хотел рассказать ей обо всем, что произошло. Она бы, скорее всего, со спокойствием восприняла его слова, что, в свою очередь, помогло бы ему во всем разобраться. Он хотел заключить ее в объятия и крепко прижать к себе, чтобы все остальные ощущения забылись.

– Роз, – произнес он, не в силах скрыть растерянность.

Она соскочила с койки.

– Наконец-то.