На какое-то время повисла тишина, слышался только мягкий плеск воды о бортик бассейна. Чувствовалось лишь электрическое напряжение, исходившее от ноги Дамиана в нескольких дюймах от нее. Подсвечиваемый снизу бассейн казался бездонным, таким же непроницаемым, как и его лицо. Роз была заворожена. От неуверенных ласк по ее коже бегали мурашки, пересохший язык прилип к небу, каждое последующее мгновение сопровождалось еще большим волнением, чем предыдущее.

Отчего он никак не мог понять, что каждая секунда ее жизни вращается вокруг него? И так было всегда. Даже самые плохие события затмевались Дамианом Вентури.

Роз высвободила ладонь и, потянувшись к нему, обвила его шею обеими руками. Волосы у него на затылке были слишком короткими, чтобы зарыться в них пальцами, поэтому она легонько впилась в кожу Дамиана ногтями, притягивая его лицо к своему.

Но Дамиан не поддался, приложив указательный палец к ее губам. Не позволил сделать то, что ей так отчаянно хотелось.

– Нет, – выдохнул он. – Я все время жалел, что не поцеловал тебя первым.

От этого признания мышцы живота Роз свело судорогой. Моргнув, она подняла на него глаза, удивленная его спокойствием и уверенностью. На смену указательному пальцу вновь пришел большой, который слегка оттянул ее нижнюю губу вниз. Он смотрел на ее рот с таким благоговением, что она не знала, куда девать остальное свое тело. Перед ней был уже не тот робкий, нерешительный мальчишка, которого она поцеловала в пропитанную вином летнюю ночь.

Дамиан на краткий миг прикусил ее губу зубами, а потом, чуть скользнув вверх, накрыл ее рот целиком.

Роз обмякла в его руках. В каком-то смысле это вновь был их первый поцелуй – отчаянный, пытливый, делающий ее слабой. И в то же время отнюдь не первый: нынешний Дамиан точно знал, что делал. Его ладони уверенно блуждали по ее груди, губы решительно скользили по подбородку и спускались по шее. Роз откинула голову назад и прикрыла глаза, впитывая тепло его прерывистых вздохов на своем горле. Руки Дамиана обхватили ее за талию, прошлись по изгибу плеча.

– Я и подумать не мог, – прошептал он ей на ухо, – что возможно быть к тебе настолько близко.

Роз было знакомо это ощущение. Ей хотелось держать его и никогда не отпускать. Хотелось наверстать каждое упущенное за последние несколько лет мгновение, постоянно чувствовать его прикосновения к своей коже. Ей нужно было знать, что он здесь, что он жив и по-прежнему любит ее, какими бы запутанными ни были их отношения.

Она никогда не испытывала ненависти к Дамиану Вентури. И в глубине души всегда знала об этом. Просто Роз обратила свою печаль в гнев, боль – в отвращение. Так было проще справляться с чувствами.

– У меня нет к тебе ненависти, – выговорила она, выгибаясь ему навстречу. Его блуждающая рука замерла, Роз ухватилась за его пальцы, как за спасательный трос, и сжала их. – Я сама себя в этом убедила, но это неправда.

В тусклом свете глаза Дамиана были цвета жидкого оникса. Роз с ужасом обнаружила, что у нее все плывет перед глазами, поэтому крепко зажмурилась и уткнулась лбом в его плечо. Оно было теплым и твердым. Его форменная рубашка пахла дождем и мускусом.

– Все хорошо, – прошептал он, выводя ладонью медленные круги по ее спине. – Я понимаю.

Они посидели так еще некоторое время, и Роз в конце концов расслабилась. Она сказала ему правду – он все понял. Теперь между ними больше не было преград.

И лишь намного позже Роз вспомнила: Дамиан не знал, что она мятежница.

Эйфория от поцелуя с Роз еще не угасла, когда Дамиан вернулся в Палаццо.

Роз показала ему свою уязвимость, что было ей отнюдь не свойственно. Она не испытывала к нему ненависти. После всего случившегося они начали возрождать то, чего лишились. И если Дамиан не ошибался, на этот раз все могло сложиться еще лучше.

И все же Роз как-то странно отстранилась от него, с излишней сдержанностью предложила снова встретиться завтра и сказала, что они обсудят, как поступить с Баттистой, а тем временем велела Дамиану избегать отца.

После ухода Роз он никак не мог отделаться от ощущения, что она чего-то ему не сказала.

«У тебя разыгралось воображение», – так он убеждал себя, шагая по первому этажу Палаццо и что-то бормоча в качестве приветствия при встрече с Ноэми. Роз была честна с ним как никогда. Вот почему он не смог заставить себя сказать, что все еще не верит в причастность Баттисты.

Да, у него были возможности совершить убийства. Да, пока он служил на севере, у него имелся доступ к веллениуму. И да, будь он преступником, Дамиан мог бы шантажировать его, чтобы не отправиться обратно на войну.

Последний аргумент принадлежал Роз, а Дамиан просто поддался ей.

Однако, несмотря на доказательства, его не покидало ощущение, что она ошибалась.