«Не двигайся», – промолвила она одними губами и устремилась вперед. Дамиан стиснул зубы. Кем она возомнила себя, приказывает ему оставаться на месте? Он вынул из-за пояса pistola и последовал за ней.

Однако только он посмотрел на свои руки, как пистолет с грохотом упал на плитку.

Он не помнил, как выронил его, но в следующее мгновение его ладони уже сжимали воздух. Внезапно в ночной тишине кто-то прошептал его имя; Роз резко обернулась к нему, осыпая его проклятиями, но он едва слышал ее.

Руки Дамиана были покрыты кровью.

Свежая красная жидкость, которая в темноте казалась черной, просачивалась сквозь пальцы и стекала на пол густыми струйками. В животе у него все сжалось, волна настоящей паники захлестнула его. Сначала он решил, что поранился, однако порезов не увидел, к тому же всего несколько минут назад с ним все было в порядке. Голова кружилась, пока он безуспешно пытался найти всему происходящему какое-то объяснение.

Роз в два шага оказалась рядом с ним.

– Что ты делаешь?

Дамиан моргнул и только потом выдавил ответ:

– Она не моя.

– О чем ты?

– Кровь. – Он потряс дрожащими руками. – Она не моя. – Попытался вытереть ладони о свои армейские брюки, но теплая кровь продолжала сочиться сквозь пальцы. Живот скрутило, в ноздри ударил резкий запах железа.

– Никакой крови нет, – возразила Роз, поморщив носик, в ее взгляде промелькнуло беспокойство. – Это все в твоей голове. – Она наклонилась, подняла с пола pistola и сунула ему в скользкую ладонь. – Надо убираться отсюда.

Дамиан ухватился за рукоять, как за спасательный круг, и двинулся следом за ней к двери. Тень, которую он якобы видел, исчезла, но как только Роз потянулась к дверной ручке, он оглянулся на кровать.

Белые простыни пропитались кровью, темно-малиновая жидкость растекалась от пятна в форме человека по центру.

Дамиан поперхнулся, испуганно выдохнув сквозь зубы. Звук привлек внимание Роз: она обернулась и с хмурым выражением, которое отдаленно могло сойти за беспокойство, уставилась на него.

– Уходим, – прохрипел он, распахнул дверь и вытолкал Роз наружу, даже не заботясь об оставленных на ее спине кровавых отпечатках. Мир накренился, отчего ему было трудно устоять на ногах. Накатившая дурнота вонзила острые когти в его череп. Бросив последний взгляд на царивший на кровати ужас, он захлопнул за ними дверь.

В коридоре было пусто. Тихо. Ведущие к лестнице зажженные канделябры горели на равном расстоянии друг от друга, их сияние действовало отрезвляюще. Молодые люди словно очутились в другом мире.

– Вентури, – раздался спокойный голос Роз в тишине, – я не знаю, что это сейчас такое было, но, если ты еще хоть раз меня толкнешь, я оторву тебе руки.

Как она могла оставаться такой невозмутимой? Дамиан был весь в крови. Кровать была вся в крови. Он не знал, чья она и откуда взялась. Не пыталась ли Смерть таким образом показать ему, что знает, сколько крови было на его руках?

– Ты меня слушаешь? – голос Роз, будто хлыст, рассек его бредовые размышления.

Дамиан тряхнул головой и уже в сотый раз вытер руки о брюки.

– Я… Разве ты не видишь? – он выставил ладони перед собой, но тут же потрясенно заморгал.

Крови не было.

Роз оттолкнула его руки, от ее недавнего беспокойства не осталось и следа.

– Ты когда в последний раз спал? У тебя галлюцинации. Неудивительно, что ты не можешь раскрыть убийство даже ради спасения своей жизни.

Внутри Дамиана вспыхнул пожар, вызванный в равной степени смущением и яростью. Коридор вдруг стал слишком узким, и он пожалел, что не может раздвинуть стены.

– Я не спал, потому что пытаюсь раскрыть убийство, Россана. Мой отец и главный магистрат Форте борются с чертовым мятежом и одновременно руководят войной на севере. А я тем временем должен держать ситуацию в Палаццо под контролем. Понимаешь? Я вот настолько, – Дамиан сунул руку чуть ли не в лицо Роз, сведя большой и указательный пальцы на расстояние дюйма, – близок к тому, чтобы меня отослали обратно на фронт. И хотя тебе вряд ли есть до этого дело, я не могу туда вернуться. – Его голос надломился. – Просто… не могу.

Роз с непроницаемым выражением лица склонила голову набок. Дамиану показалось, будто она видит его насквозь. Сдирает с него внешнюю оболочку, пробирается внутрь и впивается в его сознание, где все совершенные им ужасные поступки разложены по полочкам ровными грозными рядами.

Святые, какой же он дурак. Должно быть, недосып действительно сказался на нем. Последние три года Роз Ласертозе было плевать на жизнь Дамиана и вряд ли что-то изменится теперь. Она это предельно ясно дала понять.

Когда она наконец заговорила, уголки ее безупречных красных губ злорадно приподнялись – выражение, которое не нравилось Дамиану и не вызывало у него доверия.

– Мы найдем виновного, – заявила она без тени сомнения. – Просто нужно время.

– У меня нет времени. Во всяком случае, много.