С другой стороны, Дамиан выстроил собственные стены, не так ли? Он изменился, но даже сам не понимал как. Порой его тело казалось ему каким-то неправильным: словно он рассыпался на части, а потом его собрали заново – небрежно и беспорядочно. Могла ли Роз сказать это, глядя на него? Заметила ли она, что его юмор стал мрачнее и натянутее? Что иногда он слишком долго вглядывался куда-то вдаль в напряженном ожидании ответного взгляда?

Неторопливый стук его сердца отдавался в ушах, когда он произнес:

– Хорошо. Следуй за мной.

Роз снова улыбнулась, и это была до боли знакомая улыбка.

Как и утверждал Энцо, дверь в покои Леонцио Бьянки была приоткрыта. Однако за ней Дамиан видел лишь черноту.

– А обычно она заперта? – прошипела Роз.

– Да.

– У кого есть ключ?

Дамиан похлопал себя по нагрудному карману.

– У каждого офицера в Палаццо имеется мастер-ключ. Но я ума не приложу, зачем кому-то заходить сюда.

Роз едва заметно выгнула бровь. Дамиану стало интересно, о чем она думает, почему линия ее челюсти вдруг напряглась. Он полжизни мечтал о том, чтобы иметь возможность читать ее мысли, и это желание, похоже, со временем никуда не делось.

Но она лишь спросила:

– Мы заходим или как?

Дамиан подавил в себе необъяснимое сомнение и, прихватив из коридора фонарь, толкнул дверь коленом.

Комната выглядела в точности, как в день смерти Леонцио: окна зашторены, кровать с балдахином придвинута к стене, полы выложены плиткой – это создавало ощущение стерильности. И хотя это было маловероятно, но Дамиан мог поклясться, что тошнотворно-сладкий запах смерти все еще витал в воздухе. Ночь, когда он пришел осматривать тело последователя, запомнилась ему плохо – все было окутано странным туманом.

Стоило ему вспомнить о фальшивых глазах, как его рука метнулась к карману. Внутри все еще лежал черный шар, который он забрал из склепа. Кто последним прикасался к нему? Для чего его оставил и что делал с настоящими глазами?

– Здесь никого нет, – заключила Роз почти разочарованно. – Значит, он умер один? Тебе удалось узнать, что это был за яд?

Дамиан с хмурым видом развернулся к ней, удерживая ее взгляд из страха, что его собственный ненароком опустится ниже.

– Нет.

– Я так полагаю, ты допросил представителя Хитрости?

В груди Дамиана вспыхнуло раздражение.

– Да. Но это ничего не дало. В любом случае мы нашли его здесь, – почесывая подбородок, он кивнул на кровать. – В тот день я бегло осмотрел комнату, а потом нам, разумеется, пришлось оставить ее в покое на пару дней.

Когда кто-то умирает, помещение не следует беспокоить целых два дня и две ночи – столько времени потребовалось Силе, чтобы начать сотворение мира. Именно поэтому собственность человека после его смерти хранится нетронутой в течение этого срока. Дамиан не до конца понимал этой аналогии, но, поскольку таков был обычай, никогда не задавался вопросом.

К счастью, Роз не стала смеяться над его словами.

– Понятно, – протянула она и принялась обходить кровать по кругу. Стоило ей пошевелиться, как температура воздуха вокруг Дамиана понизилась, а вся влага испарилась. Он поежился, когда его шеи сзади коснулся ледяной холод.

– Что думаешь?

– У меня какое-то странное ощущение, – призналась Роз, нахмурившись. – Не знаю, как описать. Это не что-то плохое, просто… Ничего похожего я раньше не испытывала.

У Дамиана упало сердце. Он и сам не понимал, чего ожидал – что она каким-то образом почувствует убийцу? Последователи были чрезвычайно восприимчивы к магии, однако у Дамиана отсутствовали доказательства того, что в смерти Леонцио участвовала магия. Пытаться разгадать эту тайну – все равно что вслепую бродить по комнате, врезаясь головой то в одну, то в другую стену.

Дамиан решил оставить Роз осматривать помещение, а сам отправился обследовать другие комнаты. Его шаги отдавались эхом, пока он медленно обходил ванную, кабинет и примыкающую к нему небольшую гостиную. Казалось, все находилось на своих местах, но от одного этого внутри Дамиана все сжималось. Как такое могло быть, что кто-то ушел и оставил вещи нетронутыми? Камзол, накинутый на спинку стула, потрепанная книга, открытая на столе… Простые вещи, составлявшие один миг. Дамиан почти не знал Леонцио. Ему и не очень-то нравился этот человек. Однако при виде того, что после него осталось, на него нахлынула грусть.

Как бы там ни было, если кто-то действительно проник в покои последователя, теперь он уже ушел. Дамиан повернулся спиной к кабинету и направился обратно в спальню, однако, войдя, замер на пороге. Роз нигде не было.

– Россана? – Если она сбежала…

– Я тут.

Ее бесплотный, несколько приглушенный голос донесся из другого конца комнаты. Не успел Дамиан поинтересоваться, как она появилась из крошечной кладовой рядом с ванной, на ее волосах блеснул тусклый лунный свет из окна. Призрачная фигура в комнате покойника.

А потом она заговорила, и видение рассеялось.

– Здесь кое-что есть. Подойди.

Дамиан приблизился к ней.

– Что ты… – он запнулся, слова повисли в тишине. Он не мог найти объяснения представшей перед ним картине.