Роз испытывала тот же страх, но не за себя. Она была последовательницей. Даже не будь она ею, все равно являлась дочерью дезертира. Ей никогда не будет оказана честь сражаться за свою страну.

Впрочем, ее вполне устраивала такая ситуация. А вот мысль, что Насим или Дева отправят на войну…

– Что мы можем сделать? – первым заговорил Аликс, его голос дрожал.

Пьера мрачно улыбнулась.

– У меня есть одна идея, но она очень рискованная. Возможно, даже провальная. – Когда никто не высказался против, женщина продолжила: – Я обещала вам бунт. Сказала, что мы сожжем Меркато дотла. Теперь же я предлагаю воспользоваться возможностью и действовать целенаправленно. Что, если сделать Меркато просто отвлекающим маневром? Нам всем известно, что заключенных отправят на войну. В том числе и наших содержащихся под стражей товарищей. В какой-то момент их придется переправить из тюрьмы на корабль.

Роз стало ясно, к чему клонит Пьера. План постепенно вырисовывался в ее голове.

– Если мы устроим массовые беспорядки в Меркато, стража будет при деле.

Пьера кивнула.

– Нам всем потребуется действовать сообща. Это не простое проникновение небольшой группы лиц. Пойдут все. Мы вызволим Рафаэллу и Джианю, а вместе с ними – столько людей, сколько сможем. В лучшем случае некоторым удастся окончательно сбежать. В худшем – мы устроим полнейший хаос, и кто-то из нас не вернется домой.

Дев, сидевший рядом с Роз, шумно сглотнул, однако челюсти не разжал. Она видела, что он полностью включился в процесс. И его отчаянное желание сделать хоть что-нибудь отразилось на лицах остальных в зале.

– Мы хотим освободить кучку преступников? – подал голос Эрнесто, в его вопросе слышались нотки сомнения. Насим бросила в его сторону неодобрительный взгляд, но он продолжил: – То есть почему бы нам не вызволить Раф и Джианю, а потом не бросить силы на помощь молодым людям, которые не нарушали закон? Их ведь тоже призовут.

– Некоторые молодые люди сами хотят отправиться на север, – заметил Дев, не успела Пьера ответить. Уж кому, как не ему, об этом знать. Он чуть сам не ушел на фронт, но вскоре разочаровался в религии святых. – Им промывают мозги, внушая, что это их долг. Весьма рискованно брать их на свою сторону, потому что это может обернуться катастрофой для нас. Преступники же, во всяком случае, хотят сбежать. Большинство из них даже не преступники, – добавил он язвительно. – Немалая их часть просто из числа уклонистов.

Сейчас Дев произнес слов больше, чем за всю последнюю неделю. Пьера с удивленным, но в то же время довольным видом уверенно кивнула ему.

– Роз, – обратилась она к девушке напрямую, несмотря на многочисленных присутствующих, – тебе в этой операции отведена ключевая роль. Твоя магия поможет нам отпереть тюремные камеры.

Волнение вспыхнуло в груди Роз, даже когда вокруг нее зашептались мятежники. Наконец-то Пьера предоставляла ей реальный шанс. Она кивнула, затем вскинула подбородок.

– Непременно. Спасибо.

Насим ободряюще улыбнулась ей, и щеки Роз залил румянец. Однако на это никто не обратил внимания, поскольку предстояло обсудить остальные детали. Важно то, что все желали принять участие и были готовы действовать в любую минуту по первому сигналу Пьеры. У мятежников сложилась определенная система быстрой передачи сведений из уст в уста: именно так они узнавали, когда состоится то или иное собрание. И это событие станет серьезным испытанием на скорость.

Через час Пьера окончательно убедилась, что план готов. Распустив собрание, она скрылась на лестнице в углу. Люди один за другим стали расходиться, только Роз никуда не торопилась. В ее крови бурлило волнение вперемешку с алкоголем. В конце концов в баре остались только они с Насим.

– Думаешь, знание о том, кто убил Амели, поможет ему? – спросила Насим, когда они направились к двери. Ночь выдалась не по сезону холодной, поэтому Роз в поисках тепла прижалась плечом к плечу подруги. Ей даже не нужно было спрашивать, о ком шла речь.

– Будь я на его месте, мне бы помогло, – это все, что она могла сказать.

Насим слегка отстранилась и грустно взглянула на Роз.

– Уверена?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну… ты же, разумеется, знаешь, кто убил твоего отца. – В голосе Насим послышались извиняющиеся нотки. – Но стало ли тебе от этого лучше? Или тебе это просто позволяет больше злиться, чем грустить?

Роз не знала, что на это сказать. На мгновение задумалась, а потом спокойно ответила:

– Злиться гораздо приятнее, чем грустить.

Насим замедлила шаг. Лунные блики играли на мягких чертах ее лица. Она выглядела как никогда уязвимой. Казалась не мятежницей, а простой девушкой, молодой и напуганной. В душе Роз вспыхнуло желание защитить ее.