– Как думаешь, каково мне видеть, как ты смотришь на меня? Я чувствую, что ты мне не доверяешь, но не знаю, как это исправить. Не знаю, какие из моих эмоций настоящие. Какие из них исходят от той части меня, которую ты готова принять, а какие – нет. – Он содрогнулся, и мускул на его щеке дернулся. Когда Дамиан заговорил вновь, его голос был едва громче шепота. – Я не чувствую разницы. Но одно не изменилось… и это ты. Ты сводишь меня с ума.

Роз сделала еще один шаг назад, натолкнувшись спиной на закрытую дверь. Она едва почувствовала удар, потому что Дамиан уперся рукой в стену прямо над ее головой. Она слышала, как быстро и неровно он дышит; чувствовала запах мыла, исходящий от него.

«Это действительно не Дамиан», – отстраненно поняла она. Дамиан был нежным, аккуратным, неопытным. Что бы ни происходило сейчас… прежде между ними все было не так. И все же кровь вскипела в ее венах, словно предательский яд.

– Послушай, – прошептала она. – Я…

Но Роз не успела закончить. Дамиан прижал ее к стене, и его губы накрыли ее в голодном поцелуе. В злом поцелуе. Сердце Роз забилось чаще. Она сдалась, вдыхая его запах, когда его зубы царапнули ее нижнюю губу. Он прорычал ее имя.

Роз, а не Россана.

Он прижался к ней всем телом и положил свободную руку на ее бедро. Все ее внутренности обратились в жидкий огонь. Чем яростнее Дамиан целовал ее, тем более агрессивно она отвечала, пока они оба не растворились в жаре дыхания и болезненных прикосновениях. Этот мужчина был не тем, кого Роз знала, но прямо сейчас ее не особо волновало, какая версия Дамиана ей досталась.

Она хотела узнать их все.

Роз понимала, что это неправильно, но все равно не могла ничего с собой поделать. Она почувствовала, как его губы коснулись ее шеи, как зубы скользнули по яремной вене. Она пальцами сжала подол его рубашки, задирая ткань выше, и Дамиан хрипло рассмеялся. Его губы оказались рядом с ее ухом.

– Терпение, – выдохнул он, и Роз застыла при упоминании ее святого покровителя.

– Я не особо славлюсь этим качеством.

Он выдохнул, отчего по ее коже побежали мурашки. Роз услышала, как его ногти царапнули по стене. Ничего не ответив, он уперся головой ей в плечо. Роз провела кончиками пальцев вниз по его позвоночнику, чувствуя, как напряжены мышцы.

– Ты настоящая, и это единственное, что я знаю наверняка, – прошептал он.

Роз коснулась линии его пресса.

– Я же говорила, что найду способ все исправить.

– Нет, – со смехом ответил Дамиан, и его голос внезапно стал незнакомым. – Нет, не найдешь.

Лед заполнил вены Роз. Она оттолкнула Дамиана, и он моргнул: его глаза заволокла туманная пелена.

– Почему ты так говоришь?

Казалось, он не знал, что сказать. Вместо ответа он наконец стянул с себя рубашку, обнажив слегка загорелую грудь и живот, вновь подошел к ней и оперся рукам о стену по обе стороны от ее головы, тяжело дыша. Роз не знала, чего ей хотелось больше: бежать или целовать его до тех пор, пока все остальное не перестанет иметь значение. Но целовать Дамиана, пока он не в себе, – все равно что воспользоваться кем-то в состоянии алкогольного опьянения.

Роз исправит то, что сотворил Энцо, и неважно, согласен ли на это Дамиан.

Она потянулась к нему, большим пальцем провела по ямке между ключицами, а затем впилась ногтями в его кожу. Дамиан вскинул подбородок, дерзко и почтительно одновременно. Он не сводил с нее немигающего взгляда. Роз мягко толкнула его вниз, наблюдая, как его тело покорилось. Руки Дамиана опустились по обе стороны от тела, когда его колени коснулись пола.

– Ты мне доверяешь? – тихо спросила Роз.

Челюсть Дамиана напряженно сжалась.

– Всей своей жизнью, – торжественно – с благоговением – ответил он.

Роз поняла, что он говорил искренне, но не знала, почему его слова оглушили ее, словно пощечина.

– Хорошо.

Так она и оставила его, выскользнув в темный коридор, ведущий к ее комнате.

Дамиану хотелось, чтобы Роз была рядом с ним, когда он проснулся на следующий день.

Когда она ушла прошлой ночью, его поглотило чувство брошенности. Он всегда нуждался в ней, но сейчас эта потребность стала почти невыносимой, до боли сдавливая его грудь. Это было похоже на одержимость. Дамиан помнил, как опустился перед ней на колени, не сводя глаз с ее лица, словно верующий, склонившийся перед алтарем своего святого покровителя. Каким-то образом Роз сумела привязать его к себе, и Дамиан оказался бессилен противиться этому.

Он осознал, что сжимает в кулаках простынь, и заставил себя расслабить пальцы, хмуро глядя в потолок. Свет тонким лучиком просачивался сквозь потрепанные шторы. Дыхание сбилось. Он не сразу понял, отчего его мучает смутное беспокойство, но затем услышал топот сапог по лестнице.