Я вижу приказ в его глазах, необходимость того, чтобы я послушалась его, хотя бы в этот раз.

Поэтому я не отталкиваю его, когда его рука проходит по моей шее, чтобы снять платок с моей головы.

Потому что это притворство. Это план.

Он натягивает мне на голову широкополую шляпу, заправляя под нее мою растрепанную косу. Затем он наклоняется ближе, стягивая бандану со своего лица. Его свободная рука крепко сжимает мое бедро, прижимая меня спиной к стене. Я делаю быстрый вдох, когда его голова проникает под мою челюсть.

От прикосновения его губ я сглатываю.

Его рот слегка двигается, проводя поцелуями по моей коже. У меня перехватывает дыхание, когда рука обхватывает мое лицо, наклоняя его вниз, к нему и прочь от улицы. Он медленно движется вниз по моей шее, его губы становятся все менее нерешительными по мере того, как они следуют по пути моего зазубренного шрама.

— Кай… — Мой голос звучит с придыханием, хотя это совсем не то, чего я добивалась.

— Притворись, — дышит он на мою кожу, заставляя меня вздрогнуть.

Под звуки приближающихся криков и гулких шагов он еще сильнее наклоняет мою голову и надетую на нее шляпу. Его тело прижимается к моему, лицо утопает в моей шее и скрывается под козырьком этой отвратительной шляпы.

Группа мужчин, которые сейчас охотятся за нами, проходит мимо, не сделав ни шагу в нашу сторону. В конце концов, мы всего лишь влюбленная парочка. Просто двое влюбленных, которые хотят, чтобы их оставили в покое.

Влюбленные.

Мысль о том, что другие воспринимают нас именно так, заставляет меня сглотнуть.

Он добрался до конца моего шрама, целуя впадинку на ключице. Еще немного, и его губы найдут еще один шрам, выгравированный на моем сердце и клеймящий меня до самой смерти. Эта мысль заставляет меня оттолкнуть его от себя и высвободиться из его хватки.

Он делает шаг назад, тяжело дыша. Серые глаза впиваются в мои, в них плещутся эмоции, которые я не пытаюсь расшифровать. Через мгновение он моргает и кивает мне в знак одобрения. Я чувствую, как горят мои щеки, и натягиваю шляпу пониже, чтобы укрыться от его пронзительного взгляда.

Он наблюдает, как я стряхиваю пыль с юбки, а затем обтягиваю ее вокруг талии, давая время лицу остыть. Затем он прочищает горло и несколько раз обматывает цепочку вокруг моей лодыжки, ликвидируя расстояние между нами.

— Готова? — спрашивает он непринужденно, как будто мне привиделись последние пять минут.

Отлично. Если он ничего не думает об этом, то и я тоже.

Поэтому я поправляю шляпу, отрывисто киваю и продеваю свою руку через его.

Китт

Маленькая коробочка на моем столе погребена под кипами испачканного пергамента.

Я прячу ее туда всякий раз, когда мне хочется подольше поразмыслить над своим решением. Решением, которое, как заверил меня Калум, было правильным. Хотя напоминание о трех «Б» моего отца о том, как стать великим королем, помогло мне еще больше убедиться в этом.

Мои пальцы барабанят по деревянному столу, звук получается глухим и резким.

Раздается быстрый стук, костяшки пальцев ударяются о дверь, как кончики пальцев о стол.

— Войдите.

Петли скрипят, прежде чем в комнату заглядывает Имперец в маске. — Ваше Величество. Прошу прощения, что прерываю вас, но вы сказали мне…

— Значит, его не видели?

Я слышу, как Имперец сглатывает. — Нет, Ваше Величество. И никого из его людей тоже.

— А ее?

— Ничего, Ваше Величество.

Он должен был уже вернуться. Прошло больше двух недель, и он должен был уже вернуться. Он должен был привести ее ко мне. А может, он привел ее куда-то еще. Может, он и не собирался ее возвращать. Может, он сбежал с ней. Может, они убегают от меня — вместе. Потому что он уже должен был вернуться. Потому что…

— Мой Энфорсер должен был уже вернуться.

— Да. — Мужчина горячо кивает. — Должен был, ваше величество.

— Продолжайте прочесывать окраины города.

— Да, ваше величество. — Он смотрит в сторону двери, практически умоляя о том, чтобы его отпустили.

— Иди.

С отрывистым кивком он выходит за дверь и тихонько закрывает ее за собой.

Я провожу испачканной чернилами рукой по лицу.

Он всегда выполнял свои задания. Точнее, он всегда выполнял свои задания для отца. Но я не он, не так ли? Он напоминал мне об этом каждый день. А потом проводил остаток дня, тренируя моего будущего Энфорсера. Того, кто уже должен был вернуться. Того, кто убегает с ней. Или от меня. Или от своей жизни.

Я разрываю пергамент, заваливший мой стол, и роюсь в нем, пока мои пальцы не находят маленькую коробочку, которую я закопал под ним.

Я смотрю на нее, как делаю это каждый день.

В королевстве думают, что я спятил.

А я думаю, что я куда-то ушел. Возможно, в более темное место.