Мама приподнимает плечо.

— Он никогда не объяснял мне.

Поэтому отец разрушил ее жизнь и насильно сделал своей. От этой мысли по коже проходятся мурашки.

Я ведь плод данного союза.

— Я была с ним на протяжении многих лет — долгих, одиноких лет. Пока однажды кое-что не изменилось.

— Галлегар не давал своим женам достаточно свободы, но в один из редких случаев я была за пределами стен дворца, наслаждаясь поездкой, когда прорицательница поведала мне о кусочке из моего будущего.

Мама делает паузу.

— Она сказала: «В час отчаяния ты будешь знать, что делать, и мир будет за это тебе благодарен».

— Я забыла слова прорицательницы до того дня, когда узнала, что беременна. Только тогда они всплыли в моей голове вновь. Она была права — я знала, что делать. Я продала столетия своей жизни за средства, чтобы сбежать, и, в конечном счете, бежала от короля прямо у него под носом. И пришла сюда, с тех пор я живу тут.

Мама отдала столетия своей жизни?

Она кладет ладонь на мою щеку.

— Теперь ты видишь, сын, моя судьба была уже предрешена до сегодняшнего дня.

Сердце все сжимается и сжимается. Я представляю все, как звезду, которая чувствует, как умирает, будто все, что она любит, и все, что существует вокруг нее, давит внутрь и вытягивает из нее жизнь.

Я качаю головой, пока ее рука все еще держит меня. Глаза начинает обжигать, но я все еще шокирован, чтобы осознать все, что сказала мама.

Она притягивает мое лицо к себе еще ближе.

— Спрячь крылья, контролируй самообладание и изучай все, что можешь узнать о мире, начиная с врагов, — выдыхает мама. — Никому не доверяй, и самое главное — не разделяй секреты.

254 года назад

Мама все еще держит меня за лицо, когда мы слышим грохот шагов в глубине пещеры.

Мы посмотрели друг на друга безумными взглядами.

Стража отца уже здесь.

— Среди денег лежит сумка, в которой лежат записи обо всем. Собери, что сможешь, пока я буду удерживать стражу, а затем уходи. — Мама кивает в сторону двери ее комнаты, которая ведет в лабиринт туннелей за домом.

Я трясу головой.

— Только если ты пойдешь со мной, — настаиваю упрямо.

— Десмонд, — тихо произносит мама, — ты — сын короля. Законный наследник царства тирана. Тебе нужно оставаться живым не просто ради меня или себя, а ради своего королевства. Ты понимаешь?

— Остановись, — с хрипотой говорю я, потому что понимаю, что не хочу делать этого.

Мама отпускает меня, отходя назад к двери, которая ведет в гостиную.

— Я люблю тебя, сын. До тех пор, пока не исчезнет тьма.

Сердце бешено колотится.

До сих пор это все было моей жизнью: эти скользкие, влажные стены пещер, скромное жилище, загадочная мать. Я возмущался на эту жизнь годами, но сейчас, когда, вероятно, потеряю это все, не могу даже вынести данной мысли. Ни жертву матери, ни мою проклятую ситуацию, ни вероятность того, что все, возможно, ведет к концу, потому что такая жизнь, пусть и мрачная, слишком хороша для таких, как мы.

Я смотрю на ящик с монетами — годы маминого труда, и все, ради того, чтобы однажды спасти меня… оставить одного.

Мама почти доходит до двери, когда я осознаю, что не могу согласиться с этим. Со всем.

Нужно защитить ее от солдат.

Я взываю к магии, и она растет во мне, будто использую ее все время. Годами я отвергал ее, но даже в течение этого времени она не покинула меня.

Понятия не имею, как управлять своими же силами, но кажется, что это не столь важно. Все, что нужно, это остановить маму, и на это желание магия мне отвечает.

В один момент я материален, а в другой кожа, кости и мышцы растекаются прочь. Все, что осталось от меня, это сознательное мышление. В мгновение ока я становлюсь частью тьмы.

Я пересекаю комнату, и у меня даже не хватает времени удивиться или испугаться того, что могу такое сделать — стать ночью, — и прежде чем появиться между матерью и дверью, мое тело вновь становится осязаемым.

Ее глаза округляются, когда осматривает меня.

— Прости, — говорю я, хватаясь за дверную ручку. Вдалеке слышен топот солдат, который становится все громче, — но ты не воспитала труса.

Прежде чем мама может как-то отреагировать, я открываю дверь и выхожу.

Закрой дверь.

Моя сила снова возрастает, чтобы исполнить мое желание, и дверь захлопывается за моей спиной.

Я почти смеюсь от того, как легко использую свои силы. Намного легче, чем удерживать их, что мне всегда приходилось делать.