Я кружу вокруг него, желая забрать его с собой в Потусторонний мир. Там есть существа, с которыми он еще долго будет расплачиваться за свои деяния. Но большая часть меня хочет, чтобы Калли знала, что с ним случилось.

— Ты сделал ошибку, взявшись за Каллипсо Лиллис. И зря трогал других девушек, за что будешь платить всю свою оставшуюся жизнь, начиная с этого момента.

Он хнычет.

— Ты выдержишь еще восемь травм — по одной на каждую девушку. Я — джентльмен, поэтому разрешу тебе выбирать — сломать кость или отрезать какую-то конечность.

Следующий час был расплывшимся пятном криков и вреда. К тому времени, когда я закончил с нанесением ран, дыхание Уайтчепла стало еле заметно, а веки опущены. Человек может выдержать много боли, и учитель как раз приближается к своему лимиту.

Я вытираю нож и убираю его.

— Ты понимаешь, что стоишь на перепутье дорог, — говорю я ему. — У тебя два выбора: я могу продолжить делать это с тобой или ты сдаешься с поличным — сможешь признаться, раскаяться и прожить жизнь так, как решит закон, или жить так, как устроит меня. Могу уже сказать, что будет для тебя милостивее.

Как и Уайтчепл.

— Я сдамся, — шепчет он.

Я оглядываю его.

— Магически я свяжу тебя с клятвой. Если ты нарушишь ее, черт, если ты сделаешь что угодно, что меня не устроит, я об этом узнаю.

Мне не нужно изощряться над угрозой. Смачный запах аммиака даст мне знать, что считает Уайтчепл.

Я выпрямляюсь.

— Кто ты? — снова шепчет учитель.

Я смотрю вниз на него некоторое время, затем принимаю решение — моя визитка формируется в ладони, я швыряю ее ему.

Может, будет лучше дать понять властям, что я был здесь, — делал грязную работу за них.

Я перешагиваю пальцы Уайтчепла, которые украшают пол как свадебный рис.

И затем ухожу.

Март, семь лет назад

Перуанское небо мерцает над нами, когда мы с Калли заказываем ужин в уличном кафе. Я должен был добыть пару футов проклятого золота от одного из моих клиентов, а Калли смиренно сидеть в комнате общаги, как хорошая маленькая сирена, но никто из нас не любит делать то, что надо бы.

У нас есть только пару часов насладиться компанией друг друга, прежде чем вернуть ее обратно в Академию Пил. Можете звать меня ее гребаной феей-крестной.

— Так, когда мы пойдем на сделку? — интересуется Калли.

Она имеет в виду сделку, которую я сегодня должен был совершить.

Я откидываюсь на сидение с закинутой ступней на колено, пока оцениваю ее. Она слишком сильно хочет ввязаться в потрепанную часть моей жизни.

— Всему свое время, ангелочек.

Калли кивает и осматривает улицу; ее глаза горят интересом. Я слежу за ее взглядом, затем чуть ли не воплю.

Туристическая западня в виде магазина продает все виды ярких футболок с ламами и изображенным на них гербом Перу. Груда покрывал, сделанных из шерсти Альпак, вывешены снаружи магазина, прямо перед резанными тыквами. Раздражающая стойка с брелками и разными открытками окаймляют магазин, как часовые.

И все это задерживает внимание Калли.

Ее интерес перебит официанткой, которая ставит на стол тарелку цыпленка-гриля и другие мясные блюда перед нами. Некоторое время спустя подходят и напитки, янтарная жидкость которых мерцает под уличными фонарями.

Калли отрывает взгляд от магазина, чтобы взглянуть на наш ужин. Она выглядит немного неуверенной.

Вероятно, из-за того, что я сделал заказ за обоих.

— Разве когда-нибудь мой выбор подводил тебя? — спрашиваю я. Я предложил ей попробовать цыпленка-гриль и чичу. Что касается новой и необычной еды, она покоряет.

Она гогочет.

— Ты реально хочешь, чтобы я ответила на это?

В ответ я поднимаю напиток, одаряя ее тенью улыбки.

Ее кожа светится в ответ — сирена хочет выбраться наружу, и затем ее лицо краснеет. Все это так восхитительно.

Как мне ужасно нравится соблазнять ее темную сторону. И как нравиться видеть ее влечение ко мне, даже когда я не могу, и не буду пользоваться этим.

Чтобы скрыть свое смущение, Калли берет напиток и делает большой глоток.

Секундой позже она чуть не давится им.

— Алкоголь? — хрипит она.

— Ну, правда, ангелочек, ты не должна быть удивлена. — Это не в первый раз, когда я угощаю ее алкоголем.

Что мне сказать, я — не ангел.

— Что это? — спрашивает

— Чича.

Калли фукает.

— Что такое «чича»?

Я беру кебаб с тарелки, отрывая немного мяса.

— Лошадиная моча.

Девчонка реально бледнеет.