Я рублю снова и снова, игнорируя напряжение в руках. Каждый последующий удар разрубает кору еще больше, отчего разлетаются кусочки дерева и капли крови. Дерево продолжает визжать и хрипеть, шурша кроной.

Я покрыта запекшейся кровью. Она забрызгала волосы, окрасило лицо, напоминая мне тот судьбоносный вечер много лет назад, когда я стояла над отчимом… стояла и наблюдала, как он умирал.

Медленно, но все-таки твердая кара дуба уступает мягкой сердцевине. Я начинаю использовать когти, чтобы расковырять ее, глупо игнорируя тот факт, что пальцы полностью покрыты кровью. С последним рывком я обнаруживаю то, чего так боялась.

В сердце дерева укрытый запекшейся кровью и сетями корней находится спящий мужчина.

Определенно жутко видеть лицо мужчины, который пропал фиг знает как давно; его руки скрещены на груди, будто кто-то уложи его в такой позе.

Непохожий на солдата, которого мы спасли, этот мужчина выглядит так, будто находится в дереве весьма долгое время. Лозы, обвивающие его, уже выглядят срощенными, а его длинные спутанные волосы густо покрывали кожу.

Каким бы цветом не была ранее его униформа, теперь она темно-красная, облаченная в кровь. Но мне не нужно выяснять цвет формы, чтобы узнать, к какому королевству он принадлежит. По изогнутым рогам видно, что мужчина из Фауны.

— Какая-то вечеринка по рубке деревьев, а меня не пригласили? — издается знакомый голос у меня за спиной.

Я оборачиваюсь.

Дес опирается на соседний дуб, наблюдая проницательными глазами, пока белые локоны колышутся на ветру. Руки скрещены на груди, из-за чего выделяются массивные бицепсы, а тату выглядят устрашающе. Но я должна напомнить себе, что три бронзовых браслета на его руке даны ему за проявленную доблесть, потому что сейчас даже в фейском наряде он выглядит просто как Торговец, мужчина, который заключает сделки ради выгоды и ломает кости за неуважение ко мне.

— Если моя пара собирается нарушить закон, она хотя бы должна позвать меня, — говорит Дес, отталкиваясь от дерева.

Его лицо меняется секундами позже, когда видит то, что увидела я.

— Что случилось? — спрашивает Десмонд уже без единой ноты юмора.

Я вытираю окровавленные руки о платье.

— Думаю, что я нашла пропавших солдат.

Дес исчезает и материализуется рядом со мной моментом позже. Затем тщательно рассматривает мужчину, спящего в дереве.

— Мара, — шепчет Десмонд.

Мара, тщеславная Королева Флоры, крала мужчин в свой священный дубовый лес — в место, где запрещено срубать деревья. Неудивительно, что никто не нашел пропавших солдат — ведь они спрятаны в месте, которое нельзя беспокоить. Только такой аутсайдер, как я, мог проигнорировать этот факт и забить на него болт, чтобы осквернить эту рощу.

Я чувствую дыхание магии Деса секундой позже, когда она ударяет по лозам. Дерево визжит, когда начинает чернеть и гнить, а лозы, что удерживают мужчину, уворачиваются прочь.

С движением руки магия Торговца вытаскивает спящего солдата из дерева. Лозы вопят и ломаются, когда мужчина высвобождается. Его тело покрыто кровью, как тело только родившегося младенца, когда Дес с помощью волшебной силы укладывает беднягу на траву. В каком-то смысле это перерождение из тьмы.

— Кровоточащие деревья, — говорю я Десу. Каждый пропавший, должно быть, в виде кокона таится внутри дерева.

Торговец кивает.

— Знаю, ангелочек. — Его взгляд встречается с моим.

Растения вообще не гниют от болезни — это гробы.

Дес наклоняется ближе к спящему солдату, сканируя его взглядом.

— Он выглядит прямо как те женщины. — Мускул на его щеке дергается.

Деревья начинают шелестеть и дрожать, когда поднимается ветер, который разбрасывает мои волосы в стороны.

— Мара идет, — угрожающе уточнил Дес.

Кожа покрывается ознобом. Все это время Королева Флоры стояла за исчезновениями мужчин.

Ветер набирает скорость, из-за чего листва на ветвях начинает сбрасываться. Я скорее чувствую, чем слышу ее приближение; ее магия наполняет воздух запахами сосны и жимолости. Затем я, наконец, вижу ее; платье развивается позади, яркие рыжие волосы обрамляют лицо, словно огненный венец. Позади нее следует стража с мрачными лицами.

— Кто ударил одно из моих деревьев?

Ударил… будто мужчину, а не растение. Ну, для нее, вероятно, скорее и было первое. Вероятно, даже, эти деревья больше ей любимы, чем мужчины, с которыми спит.

Я выпрямляюсь, когда королева приближается к нам. Взгляд Мары падает на дерево, которое я разрубила, и ее низкий стон разнесся ветром, становясь все выше и выше, пока не превращается в визг.

— Мой священный дуб!

На какой-то момент о нас забыли. Мара подбегает к дереву и падает на колени к его корням, проводя руками по кровавому стволу. Сейчас, думаю, не время говорить ей, что мы разрубили вообще-то два дуба, а не один.

Она даже не замечает рядом спящего солдата.