Но почему же ему не хочется поскорее получить плату? Я присутствовала при нескольких сделках, и у меня создалось впечатление, что Дес никогда не отступает от своего главного правила – заставлять клиентов платить вовремя. На моей руке красуются девять рядов черных бусин, и их количество постоянно растет. Но он ни разу не заставлял меня платить. Ни за одно-единственное желание.

– Эти бусины меня нервируют, – говорю я, играя браслетом.

Взгляд Торговца останавливается на моем лице.

– В таком случае, перестань вызывать меня и пользоваться моими услугами.

Я поднимаюсь, ножки стула скрипят по полу.

– Дерьмовый из тебя собеседник, – говорю я.

Но, может быть, дело не в нем. Может, дело во мне.

Я чувствую горькое разочарование. Я разочарована тем, как прошел сегодняшний вечер и множество других вечеров. Я недовольна собой, потому что хочу того, чего не могу получить. Потому что не в состоянии справиться с собственной слабостью, подавить глупую детскую влюбленность, хотя прекрасно знаю, что ничего не выйдет. Потому что я навесила на себя столько долгов, что теперь мне не расплатиться с ними до конца жизни. Потому что я связалась с преступником, не желающим иметь со мной ничего общего.

– Сядь, – приказывает Дес, и я чувствую, что в этих словах заключена магия, заставляющая людей повиноваться.

Ноги сгибаются в коленях, и меня притягивает к стулу. Я пытаюсь сопротивляться, но безрезультатно.

Я бросаю на Деса гневный взгляд. И вдруг понимаю, почему моя собственная власть над людьми так ужасна. Это особенная, изощренная пытка – чувствовать, как твое тело вынуждено подчиняться чужой воле. Изощренная, страшная и унизительная.

– Вот какова будет твоя расплата, – говорит он. – Только принуждение будет чувствоваться гораздо сильнее. Гораздо сильнее. – Он наклоняется ко мне. – Не стоит спешить расплачиваться. Ни мне, ни тебе это не доставит никакого удовольствия.

– Если расплата не доставит тебе удовольствия, Дес, – говорю я, упрямо пытаясь подняться со стула, воспротивиться магии, вынуждающей меня сидеть на месте, – то почему ты продолжаешь заключать со мной сделки?

Глаза Торговца грозно сверкают.

– Ты играешь со мной в опасную игру, сирена. Заключение сделок – своего рода зависимость. – Он говорит так тихо, что я едва слышу его. – А ты предлагаешь мне их так легко. – Он молчит, и выражение его лица пугает меня. – Не думай, что я когда-нибудь откажусь от сделок с тобой – этого не будет.

Наши дни

Покидая флигель прислуги, мы с Десом не говорим друг другу ни слова. Он выглядит мрачным.

Дети-кровососы, призрачные гости и существо, известное под именем Похититель Душ. Этого вполне достаточно, чтобы мне целую неделю снились кошмары.

Я потираю ладони, чтобы согреться.

– Давно начались эти исчезновения? – спрашиваю я, когда мы выходим из флигеля и спускаемся с крыльца в сад.

– Почти десять лет назад.

За десять лет они так и не смогли разгадать эту загадку…

Я выполнила свою работу, по требованию Торговца очаровала ни в чем не повинную женщину. Теперь я могу, образно говоря, умыть руки и бросить Гэлию на произвол судьбы – судьбы, при мысли о которой она сходит с ума от страха. Судьбы, о которой ее предупредил новорожденный младенец, не умеющий говорить.

Я останавливаюсь посреди дорожки, вымощенной белым камнем. Торговец с хмурым видом поворачивается ко мне.

– Если мне удастся вытянуть какие-нибудь сведения из детей, ты заберешь пару бусин? – спрашиваю я.

Дес склоняет голову набок.

– Почему ты хочешь пойти к ним? – спрашивает он.

Как будто и так не ясно.

– Служанка как огня боится странных детей и серьезно относится к их предсказаниям. Нам следовало с самого начала допрашивать именно их.

Дес вздыхает.

– Однажды я поклялся не применять магию к этим детям, а кроме того… я бывал в детской сотни раз и сотни раз пытался поговорить с ними. Но у меня так ничего и не вышло.

– Но ты ни разу не приводил с собой сирену, – возражаю я. Стоит мне закрыть глаза, и я вижу перед собой лицо Гэлии, ее умоляющий, полный отчаяния взгляд. Нет, я не могу бросить ее, я должна ей помочь.

Дес насмешливо улыбается.

– Верно, я никогда прежде не просил вспыльчивую и раздражительную сирену выполнить за меня грязную работу. – Он смотрит на меня еще какое-то время и, наконец, с явной неохотой кивает. – Я отведу тебя к ним. Сомневаюсь, что они согласятся общаться с тобой в моем присутствии, но если хочешь, идем. Одно условие, – добавляет он, – если я замечу угрозу, какую угодно, мы немедленно уходим, без разговоров.

Он говорит как мой партнер и защитник, и у меня мурашки бегут по коже от странного, непривычного чувства.

– Согласна.

– А чьи дети обычно живут в королевском дворце? – спрашиваю я, когда мы идем по коридорам дворца в детское крыло. Меня удивляет тот факт, что странные дети, как их назвала Гэлия, живут в замке правителя, в самом сердце королевства.

Дес шагает, сцепив руки за спиной.