Щелчок замка выводит меня из задумчивости, дверь распахивается сама собой.
Перед нами темный холл. Такие места не рекомендуется посещать тем, кто не хочет неприятностей на свою голову. Догадываюсь, что именно поэтому Торговец и привел меня сюда.
Дес переступает через порог, тащит меня за собой. Волшебная дверь захлопывается.
– Здесь уютно, – говорю я.
– Ш-ш, херувимчик, – цыкает он, – и пока я занимаюсь клиентом, постарайся помалкивать.
Он поворачивается ко мне спиной, и я показываю ему язык.
– Я все видел, – усмехается он.
Вот как, видел! Может, у него есть глаза на затылке?
Мы идем в глубь здания, спускаемся по лестнице и попадаем в огромное, плохо освещенное подвальное помещение. Я вижу множество опор, здесь есть галереи и большие пластиковые резервуары, похожие на бочки. Между галереями и плавучими штуками поблескивает черная вода.
Целый бассейн воды.
Я вспоминаю, что Венеция медленно погружается в море.
Внезапно из теней выступает человек с редкими волосами и огромным брюхом. Я сразу понимаю: скользкий тип.
– Я вызвал тебя час назад, – говорит он с сильным скандинавским акцентом. Разжимает кулак, и на каменный пол падает визитная карточка Торговца.
Дес следит за ней взглядом.
– Я тебе не лакей, – резко отвечает он. – Если тебе не нравится, как я работаю, обратись к кому-нибудь другому.
Выходит, Торговец заставляет своих клиентов ждать? А у меня создалось впечатление, будто он ко всем приходит так же быстро, как и ко мне. Я чувствую себя особенной.
Неизвестный кивает в мою сторону.
– Что за девчонка? – спрашивает он.
– Это, мать твою, тебя не касается. Не смотри на нее, – грубо бросает Дес.
Но человек все время невольно косится в мою сторону. Ведь я сирена, я рождена для того, чтобы привлекать мужские взгляды. Наконец, он поддается и шарит глазами по моему телу; на его лице появляется жадное, похотливое выражение.
Я чувствую, как воздух рядом со мной вибрирует – это магия Деса. Из углов зала сочится тьма. Мне не нужно смотреть на Торговца, чтобы знать о его дурном настроении.
– Внимательно слушай то, что скажет тебе Торговец, – обращаюсь я к мужчине, вкладывая в эту фразу все свои магические способности.
Он неохотно отводит взгляд.
Мне хочется немедленно принять душ. Фу, этот блудливый козел мне в отцы годится.
– Что тебе нужно? – спрашивает Дес, скрестив руки на груди.
– Я хочу, чтобы моя дочь поступила в Королевскую Академию Художеств.
Это магический эквивалент Джульярдской школы. Там изучают музыку, драматургию и изобразительное искусство только очень одаренные студенты.
Торговец удивленно свистит.
– Насколько мне известно, почти все места на следующий учебный год уже заняты. Мне придется постараться…
– Ты не останешься внакладе, – обещает человек.
Я слышу негромкий плеск воды о плавучие резервуары и бетонные опоры.
– И что ты можешь мне предложить? – спрашивает Торговец.
Человек прочищает горло.
– У меня есть информация о местоположении входов на лей-линии, которые Дом Ключей планирует заблокировать.
Дом Ключей – правительство магического мира. Любой, кто принадлежит к этому миру, пусть он рожден в Америке, Аргентине или Австралии, обязан, прежде всего, подчиняться их законам.
– Хм… – размышляет Торговец. – Для сделки этого мало. Если хочешь договориться, придумай что-нибудь посерьезнее. Ты должен помешать принятию этого закона.
– Это невозможно, – возражает человек. – Такова воля народа. Жители озабочены безопасностью своих домов, городов. В последнее время количество людей из подмененных сильно выросло…
– Желаю твоей дочери успехов в карьере. – С этими словами Торговец обнимает меня за талию и подталкивает к выходу.
Но мне кажется, что отказаться от сделки не так-то просто.
Человек за нашими спинами бормочет бессвязные извинения и объяснения.
И только подойдя к лестнице, мы слышим это.
– Подожди… подожди! Ладно, я все сделаю.
Я украдкой смотрю на Деса. На его губах появляется зловещая ухмылка.
– Договорились, – бросает Торговец, не давая себе труда оглянуться. – Сделай так, чтобы правительство отказалось от этого закона. Ведь будет очень обидно, если твою дочь не примут ни в одно учебное заведение.
И мы уходим.
Мы шагаем по Венеции, и я по-новому смотрю на Деса.
– Это было жестоко, – говорю я. Стук ботинок о мостовую гулко разносится среди каменных стен.
– Это бизнес, херувимчик. Если хочешь сопровождать меня, тебе лучше к этому привыкнуть. Бывает и хуже.
– Ага, да, я поняла, ты плохой парень.
Он кивает на мой браслет.
– Однажды тебе тоже придется расплачиваться. Ты и теперь не боишься?
Ну, есть немного.