– Французские макаруны из кафе «Дуглас», – заканчивает он за меня.

Забыв о мороженом, я поднимаюсь и подхожу к Десу.

– «Дуглас» далеко отсюда. – Далеко! На другом конце планеты.

– Лей-линии, херувимчик, – улыбается Торговец.

– Можно? – спрашиваю я, указывая на пакет.

– Это для тебя. – Он смотрит, как я шуршу упаковкой.

Да, он действительно тщательно подготовился к вечеру в моей компании. А может, он спланировал и появление Эли, а может, у него в запасе есть и еще что-нибудь? Зная, как он любит всяческие трюки и хитрости, я не удивляюсь.

Он бросает быстрый взгляд на мороженое. Коробка отрывается от стола и плывет по направлению к морозилке. Дверца дорогого сверкающего холодильника из нержавеющей стали открывается, и мороженое ныряет внутрь. Ложечка летит обратно к ящику, ящик открывается, и она, звякнув, падает на место.

При виде этой картины у меня возникает давно забытое чувство комфорта, тепла и уюта – так бывает, когда вызываешь в памяти счастливые воспоминания.

Я беру круглое розовое печенье и откусываю кусочек.

Затем испускаю долгий, удовлетворенный стон.

Оно превосходно.

– Дес, ты просто бог, – благодарю я, проглотив печенье. Я уже несколько лет не ела их, ведь лучше тех, что делали в кафе «Дуглас», все равно было не найти.

– Король, – поправляет он. Он слегка улыбается, улыбаются его глаза. Но выражение его лица быстро меняется, во взгляде появляется коварный блеск.

Он подходит ко мне, забирает пакет с печеньем и отставляет в сторону.

– У тебя был трудный вечер, Калли.

Я окидываю его осторожным взглядом, и у меня снова возникает тревожное впечатление, что я запуталась в паутине.

– Как насчет того, чтобы отложить посещение Иного мира до утра? – Я чувствую его дыхание на лице. – А что, если сегодня нам просто немного отдохнуть?

Сердце сбивается с ритма.

«Поцелуем ты не отделаешься…»

– И что ты предлагаешь?

Поздно. Он берет меня за запястье, пальцы скользят по бусинам.

– Настало время сказать правду, херувимчик: чем бы тебе больше всего хотелось заняться сегодня вечером?

Магия хватает меня за горло, голосовые связки напрягаются сами собой. Есть много непристойностей, которые я могла бы вообразить, поэтому я с изумлением слышу собственный ответ:

– Хочу поплавать в океане.

Наверное, все действительно просто.

Дес улыбается мне – совершенно искренне.

– Хорошо, отнесу тебя к воде.

Мы выходим из дома, и, снова подхватив меня на руки, Торговец взмывает к небу. Мы летим вниз с утеса, на котором стоит его дом, к крошечному пляжу, окруженному скалами.

Я спрыгиваю на песок, прислушиваюсь к шелесту волн. Океан зовет меня, вода, набегающая на берег и отступающая от него, уговаривает меня подойти ближе. Не думая ни о чем, сбрасываю обувь и снимаю носки.

Я чувствую присутствие Торговца, но мне все равно – как будто я одна в целом мире. Вхожу в воду, по коже бегут мурашки. Вода довольно холодная.

Шум волн, запах морской воды, прикосновение ее к моему телу – все это успокаивает меня.

Я дома.

Ныряю прямо в одежде и через некоторое время всплываю, но лишь для того, чтобы нырнуть снова. Там, в холодных темных глубинах океана, меня ждут тишина и покой. Я чувствую, как все мои тревоги и сомнения смывают волны и уносят прочь. Есть только я, ночь и океан.

Вынырнув, я смотрю в сторону берега. Дес наблюдает за мной с пляжа; ветер играет белыми прядями, которые скрывают лицо. Оно мне знакомо – я тысячи раз видела его. Это лицо постороннего, чужака.

Я заставляю себя расстаться с океаном и плыву к берегу. Торговец идет мне навстречу, наверное, думая, что я готова вернуться. Но вместо этого я беру его за руку, заставляя войти следом за собой в ледяную воду.

Дес не сводит взгляда с моего лица, словно зачарованный; не сопротивляясь, он входит в воду. И это самое странное.

Океан – то самое место, где сирены убивают мужчин, и Десмонду это известно не хуже меня.

– Калли, что ты делаешь? – шепчет он, когда вода доходит ему до пояса.

Разве не ясно?

– Хочу, чтобы ты поплавал со мной.

Мы идем дальше, до тех пор, пока дно не уходит у нас из-под ног. Дес окунается с головой, приглаживает мокрые волосы.

Мы несколько минут лежим на спинах, не говоря ни слова. Я пристально смотрю в небо, усыпанное мерцающими точками. Его мир лежит над нами, мой – внизу. Почему-то эта мысль успокаивает меня.

– Знаешь, – говорю я, – я скучала по тебе. Каждый день. – Эта боль терзала меня целых семь лет. Она давно должна была притупиться, но этого так и не произошло.

Десмонд довольно долго молчит. Наконец, признается:

– Мне тоже не хватало тебя.