В сундуке лежат маски. Много, много масок, точь-в-точь таких, какие были на ведьмах в колдовском круге. А поверх них красуется маска верховной жрицы.

Что ж, это уже не совпадение. Кто бы ни устраивал колдовской круг, все необходимое для него они хранят именно здесь.

Лезу в сундук, достаю маску верховной жрицы.

– Мемнон!

Не услышав ответа, опускаю маску и бросаю взгляд на комнату, через которую вышел колдун.

Вообще-то с тех пор как Мемнон исчез на лестнице, он был ужасно молчалив, и наша связь никак не проявляла себя.

Мемнон? – тянусь я к нему.

Я скоро буду, Императрица. Я почти закончил.

Закончил? – В голове моей бьет тревожный набат. – Что?

Допрос.

Ох, черт.

Роняю маску и кидаюсь к кованой винтовой лестнице. Вскидываю взгляд – и слышу доносящийся откуда-то сверху голос Мемнона. Слов не разобрать.

Черт, черт, черт. Несусь по сотрясающейся лестнице, перемахивая через две ступеньки за раз. Я очень, очень спешу.

Лестница приводит меня в узкую прихожую с аркой, по ту сторону которой виднеется нечто похожее на учительскую, в которой Мемнон держит за горло женщину. Женщина дергает ногами, пытаясь вырваться из хватки колдуна. Ее бледно-зеленая магия хлещет Мемнона, но жалкие заклинания не в силах уязвить мою родственную душу.

– Мемнон! – Этого мужчину нельзя оставить одного и на пять гребаных секунд! – Опусти женщину, – кричу я на сарматском.

Мемнон оглядывается через плечо – и ставит несчастную на землю.

– Привет, моя царица, – произносит он так спокойно, будто не душил только что ведьму. Ведьму, которую продолжает держать за горло.

Шагаю к нему.

– Нельзя обращаться с людьми так, словно они угроза.

Я не хотела, чтобы это прозвучало как прямой приказ, но пальцы Мемнона разжимаются. Женщина сразу отскакивает, пытаясь сбежать, но колдун преграждает ей путь.

– Возможно, ты захочешь уточнить команду. – Магия Мемнона скользит к двери, до которой стремится добраться ведьма, и когда женщина дергает ручку, та не поворачивается. Ее магия не чета силам Мемнона. – Мы можем столкнуться с кучей плохих людей.

Она кое-что знает, est amage.

О боги. У меня уже раскалывается голова от всего этого.

Ладно, последний приказ отменен. Просто будь с ней помягче, – прошу мою родственную душу.

И магия Мемнона тут же обвивает талию женщины, осторожно толкая ее к ближайшему диванчику.

– Сидеть, – велит он, и индиговые нити приковывают ведьму к месту.

Богиня, как же я ненавижу это его заклятье! И очень стараюсь не возмущаться тем, что позволяю Мемнону издеваться над людьми от моего имени. С учетом того, что мы находимся где-то под главными зданиями Ковена Белены, эта ведьма, скорее всего, преподаватель, наставник.

Скверные предчувствия переполняют меня. Я хочу остановить колдуна, но тут он говорит:

– Думаю, тебе будет весьма интересно услышать, что сообщит нам Лорен.

Женщина, выглядящая лет на тридцать пять, судорожно переводит взгляд с него на меня. Ее каштановые волосы растрепаны, в глазах – испуг. Магия так и хлещет из нее, борясь с силой Мемнона. Тщетно борясь, конечно.

– Отпусти меня, – требует она.

Мемнон скрещивает руки на груди и качает головой.

– Расскажи ей, – он кивает на меня, – то, что ты рассказала мне, и тогда я, возможно, подумаю.

Что он творит? Я совсем не то имела в виду, когда просила Мемнона о помощи.

Что не так? – откликается он на мои мысли. – Тебе же нужно было оправдание, чтобы развязать войну, так вот он я.

Ведьма прерывает нашу безмолвную беседу:

– Я… я просто спустилась в туннели, чтобы пополнить запасы.

Я хмурюсь.

– Почему эта комната набита едой?

Ведьма – Лорен – переключает внимание на меня, и в ее глазах мелькает узнавание. А вот я, к сожалению, хотя память и вернулась ко мне, не знаю, кто она такая.

– Мы в-всегда храним в туннелях п-продовольствие. На с-случай чрезвычайных с-ситуаций.

Мемнон негромко смеется.

– Когда я заглянул в твой разум, ты назвала другую причину.

Женщина открывает рот, едва она пытается заговорить, с губ не срывается ни звука. Плечи ее поникают.

– Я не могу говорить об этом.

Смотрю на нее, хмурясь. По мне, так это серьезный повод для подозрений.

– Пожалуйста, – она обращается ко мне; глаза ее умоляют. – Отпусти меня. Ты же знаешь, что это неправильно.

Да, это определенно неправильно, – бормочу я по нашей связи.

– Скажи ей, почему ты не можешь говорить, – приказывает Мемнон.

– Я н-не могу сказать и это.

Мемнон смотрит на меня.

Это должно что-то означать?

Разве не похоже на магическое принуждение? По-моему, это оно и есть.

Мемнон поворачивается к Лорен:

– Где твой телефон?

Я удивленно поднимаю брови.

Мечущийся взгляд ведьмы на миг падает на лежащую рядом сумочку. Мемнон наклоняется, и женщина снова дергается, борясь с путами.