Мы заходим в здание, оставив Аниса и Дарена на свежем воздухе. Хёрин и Суа переоделись во всё белое. Вся Астара ещё неделю будет носить такие траурные одежды, а потом состоятся похороны. Период траура у наших стран схож. Мы проходили через это. Дважды. И я знаю, что все мои слова утешения сейчас лишь пустой звук для Хёрин и Суа, но они всё равно с благодарностью слушают всё, что я пытаюсь им сказать.

Внезапно Суа подходит на шаг ближе. Девушка держится удивительно хорошо, я ожидал истерики или даже обморока, но в момент необходимости она демонстрирует тот же стержень, что присутствовал и в характере её покойного отца.

– Спасибо, что привели целителей.

– Не нужно благодарить, Суа. Это меньшее, что мы можем сделать, – сразу обрываю я, чувствуя, что недостоин благодарности.

– Нужно, потому что Ойро спасла Шиуна дважды, – настаивает Суа.

– Пожалуйста, Даян, сообщи нам, как только Ойро станет лучше. Я бы хотела поблагодарить её лично, – Хёрин двумя руками сжимает мою ладонь. Она такая же бледная, как и её наряд, глаза красные и опухшие от слёз, а её пальцы едва заметно трясутся из-за пережитого, но голос она контролирует, и слова льются мягко, как и всегда.

– Что значит дважды? – не понимаю я.

– Шиун вообще не должен использовать огонь. Наш Дар – это вода, а с огнём она не совместима. Он должен был быстро… сгореть, – Суа содрогается на последнем слове, а её лицо вновь бледнеет. – Но этого не случилось. Он продержался так долго. Я думаю, это всё из-за Ойро, утром она дала нам свою кровь. И, вероятно, именно из-за этого брат смог вытерпеть. Она дала её всем нам: мне и брату, а также Айле, Рушану и Дарену. Все хоть и получили травмы, но выжили, потому что в нас уже была её кровь.

Предположение, что сейчас все перечисленные могли быть мертвы, если бы не сестра, приводит меня в ужас и стирает все мысли. Я с трудом сохраняю лицо, выдавливая новый вопрос.

– Зачем Ойро дала вам кровь?

Суа грустно улыбается.

– Она хотела помочь нам избавиться от похмелья.

Будь это другой день, я бы рассмеялся. Но сегодня, после произошедшего, нелепость удачного совпадения скорее пугает.

– Какая же она дура, резать себя ради похмелья, – едва слышно бормочет Самия, а затем несколько раз проводит ладонью по лицу, будто это поможет смахнуть тревогу.

Я хочу остаться подольше, помочь ещё хоть с чем-то, но Хёрин просит меня уйти. Зная, что им необходимо побыть одним и пережить горе без свидетелей, я подчиняюсь. Но всё равно вернусь завтра с Рушаном, несмотря на все их возражения. Я забираю Назари и Дарена домой.

Собственный дворец встречает нас полумраком. Он кажется неестественно тихим, тёмным и пустым. Перед уходом наверняка большинству слуг и страже Самия приказала разойтись пораньше. Несмотря на доверие, чем меньше глаз видят нас в подобном разбитом состоянии – тем лучше. После попытки переворота даже им мы не позволяем видеть наши слабости.

Мы все идём проверить сестру и Рушана, услышать новости от Бенеши. Когда мы подходим к комнате Ойро, главная целительница как раз покидает её, держа в руке небольшой таз с грязными и окровавленными тряпками.

– Нам стоит поговорить наедине, ваше величество, – предупреждает она с ходу.

Я прошу друзей оставить нас и зайти первыми. Они нехотя выполняют просьбу. Мы отходим на приличное расстояние подальше от комнаты, и только тогда Бенеша начинает говорить.

– Пришлось отойти, потому что я не знаю, как сообщить это Рушану. Возможно, у вас получится лучше, – я напрягаюсь из-за того, что Бенеша использует успокаивающий голос, которым всегда сообщает плохие новости. – Сейчас тело принцессы ближе к норме. Все раны затянулись, я лично проследила и уверена, что травм больше нет. У неё была большая потеря крови, и теперь она медленно восстанавливается.

– Это же хорошие новости, Бенеша! – воодушевляюсь я и позволяю себе улыбнуться.

– Количество крови восполняется медленно, а потеря была слишком большой, – зачем-то повторяет она сказанное, пристально глядя мне в глаза. – Мы не можем её разбудить, даже если я попытаюсь начать лечить её своей кровью. Она может проснуться только сама.

– И пусть. Когда она проснётся?

– Я не знаю.

Я с недоумением моргаю, глядя на женщину. Силюсь удержать натянутую улыбку на лице, но из-за моих стараний она превращается в гримасу. Секунды тишины растягиваются, и с усталым выдохом целительница поясняет:

– Может быть, через час. Может, через неделю, две. Год или…

– Нет-нет-нет! – отрезаю я. – Я достаточно выслушал и первые два варианта меня устраивают.

– Ваше величество…

– Я сказал нет, Бенеша. Мне не нужно слышать продолжение.

– Даян…

У неё блестят глаза, а я удерживаю подобие улыбки, словно никак не могу расслабить мышцы лица.

– Спасибо за всё, Бенеша. Сейчас тебе самой лучше немного отдохнуть.

Женщина согласно кивает, понимая, что спорить со мной бесполезно. Однако, вместо того чтобы уйти, она продолжает: