Я поворачиваюсь и уже не сопротивляюсь, пока Эол вновь сковывает мои запястья жгутами. Потом накидывает мне на плечи меховую накидку и молча затягивает завязки. Я тоже больше ничего ему не говорю. Лишь жду, когда он закончит и оставит меня в покое.

Вся территория дворцового комплекса Астары наполнена тихим звоном развешанных медных колокольчиков. Я не раз слышал их весёлый перезвон, зная, какую мелодию они могут играть в честь радостного события: коронации или рождения наследника. Но сегодня их перезвон мрачный, невпопад. Даже когда кажется, что ты почти ухватил мелодию, колокола из-за непостоянного ветра тут же начинают сбиваться странными нотами, похожими на траурный стон. С завтрашнего дня в Астаре на восходе и на закате по одному разу будут бить в огромный бронзовый колокол, напоминая об утрате. В подобный колокол били при гибели наших матери и отца. Хоть Калануа никак и не связаны с Теялой, но семья Юн скорбела вместе с нами. Я помню, как прибыл после гибели отца, чтобы удостовериться, что Юн будет поддерживать меня не меньше, чем моих родителей, и гул громадного колокола дважды в сутки тяжёлым эхом разносился по всему городу. Так будет продолжаться несколько дней, пока траурная церемония не завершится.

Со смерти Юна прошло всего пять часов, а медные колокольчики уже развешаны по дворцу. Местным жителям известно о трагедии. Со стороны городских улиц вначале доносился плач, гам и крики неверия в произошедшее, а ближе к закату Астару накрыла полнейшая тишина с терпким привкусом человеческой скорби. Все медленно облачаются в белые одежды – знак траура в Теяле.

Анис вернулся вместе с Самией и двумя талантливыми целителями, чтобы посмотреть, чем можно помочь Шиуну. Ойро успела спасти ему жизнь и залечить бо́льшую часть ожогов, но ещё немного крови целителей ему точно не помешает. Всем нам необходимо, чтобы он как можно быстрее пришёл в себя. Несмотря на уважение к потомкам Первых и их власти, здешние чиновники тоже могут начать с интересом поглядывать на пустое место правителя. Ради блага всей семьи Шиун должен встать на ноги и доказать, что здоров и силён.

Я, Анис, Дарен и Самия собрались снаружи перед главным павильоном, в тронном зале которого на специальный помост уложили Юна. С него стёрли кровь, переодели в новые богатые одежды и расчесали волосы. Придали телу подобающий вид перед приходом министров, которые должны лично удостовериться в гибели нынешнего короля.

Лицо Аниса посерело, губы бледны, он выглядит истощённым после множества переносов, поэтому я приказываю ему отдохнуть. Назари не высказывает протеста, однако и не выполняет приказ. Он просто грузно, с мечом в обнимку, садится на ступенях лестницы перед входом и продолжает наблюдать за периметром. Сейчас он не верит никому и с подозрением, как злой пёс, смотрит на каждого теялийского солдата или лекаря, проходящего мимо. Дарен, который всё время помогал Суа, присаживается рядом с ним. Кахари не удосужился привести себя в порядок, лишь кое-как стёр грязь с лица, но большая часть волос всё так же в засохшей крови.

– Ойро осматривают Бенеша и Мальта, они попытаются сделать всё возможное, чтобы она быстрее поправилась, – докладывает Самия, сейчас у неё больше всего душевных сил и моей невесте приходится контролировать всех нас, разваливающихся на части.

– А Рушан?

– Этот идиот даже мне не дал зашить его рану, тогда Бенеша наорала на него, что вышвырнет того вон из комнаты Ойро, если он не выпьет кровь целителей.

Я натянуто улыбаюсь, так как это на него похоже.

– И как?

– Поворчал что-то про себя, но выпил, – успокаивает она.

Я рассеянно киваю несколько раз, довольный ответом, а потом притягиваю Самию к себе, ища утешения в её объятиях. То, с какой силой она сжимает мои рёбра, даёт понять, насколько страшно ей было за нас всех.

– Я должна была пойти с вами, – тихо сожалеет она.

– Нет, не должна была.

– Я ваш Назари, чёрт возьми! – Самия немного отстраняется, чтобы поднять на меня недовольный взгляд. – Моя клятва и цель жизни – защищать тебя и сестёр. Я обучалась наравне с Рушаном и Анисом. Прекрати защищать меня!

Медленно глажу её плечо, не переставая печально улыбаться её вспышке гнева.

– Я защищаю не тебя, Самия, а себя и своё сердце от боли, если ты пострадаешь, – ласково парирую я.

– Эгоист!

– Ещё какой.

Она фыркает, но вновь крепко обнимает меня. Я бездумно перебираю пальцами её шелковистые волосы с едва уловимым запахом мандарина, но рука замирает при напоминании об Айле.

– Нужно найти её как можно быстрее. Я разберусь со шпионами, попробуем найти Квинтилиев и застать врасплох, пока они в пути. Они не могут всё время поддерживать невидимость, – упрямо бубнит Самия мне в плечо, а я благодарно киваю, не в силах выдавить ни слова.

Мысли о младшей сестре в руках наших врагов тянут меня в какую-то бездну. Я жду, когда же ударюсь о дно, однако продолжаю находиться в этом безумном чувстве падения.