Ходят все: я, Рушан, Анис и Самия. Сегодня быстрее всех сорвались последние двое, услышав доклад, что один из сопровождающих повозку слишком похож на младшего принца. Впервые была весомая зацепка. Более я не сдерживаю свою невесту в её желании напомнить, что она не неженка в шелковых платьях со сверкающими браслетами на запястьях, а одна из Назари, выбранная для нас отцом. Однако мы совсем позабыли, насколько беспощадной она бывает. Анис шокированно округлил глаза, когда Самия, как ни в чём не бывало, притащила отрезанную голову, лишь бы кинуть её к моим ногам.

Горжусь своей королевой.

– Вы всё проверили? – на всякий случай уточняю я.

– Да, очередная ловушка, – чеканит Анис.

– Рушан с вами не ходил?

– Нет, он был с Ойро, когда мы узнали. Я заглянул и решил его не будить. Он три дня подряд ходил на подобные вылазки плюс охрана границ и… похороны.

– Молодец, и, пожалуйста, позови кого-нибудь убрать этот мусор, – вымученно улыбаюсь я и киваю в сторону чужой части тела на полу.

– Не нужно, – раздраженно бормочет Самия, хватая голову за волосы.

У моей невесты очаровательное лицо, вздёрнутый нос и пухлые губы, но миловидная внешность не мешает ей выйти на балкон и прямо с третьего этажа сбросить вниз отрезанную голову, крича двум охранникам внизу, чтобы те сожгли «это каиданское отребье».

Дикая и злая, если трогают её родных. Как и мы все. Самия не забывает громко поблагодарить притихших стражников внизу, всё так же крича с третьего этажа, отчего мы с Анисом растерянно переглядываемся.

– Вы оба отдохните. Это приказ, – завершаю я нашу короткую встречу.

Анис согласно покидает кабинет, Самия задерживается в дверях.

– Ложись в моей комнате, я приду, как освобожусь, – успокаиваю её я. – Просто проверю всё, – она знает, о чём я говорю, поэтому уходит без лишних вопросов.

Ещё час я трачу на разборку документов от Совета, затем беру со стола свой меч и иду проведать Ойро. Уже тринадцать дней она спит. Буквально немного приоткрываю дверь в её комнату, чтобы только заглянуть, и сразу замечаю Рушана, спящего рядом с сестрой. Он в домашней одежде и, сохраняя подобие приличия, спит на одеяле, одна его рука покоится на животе Ойро, пока он сам утыкается лбом ей в плечо. Эта картина настолько умиротворяющая, что я не позволяю себе грустных мыслей и просто прикрываю дверь.

На следующий день после той ужасной битвы в Астаре мы с Рушаном и Дареном с раннего утра отправились обратно, чтобы забрать тела своих солдат и поддержать семью Юн. Рушан разрывался между желанием остаться с Ойро и обещанием, данным Суа. Он расслабился лишь после того, как Анис пообещал не покидать комнату Ойро.

Единственной хорошей новостью стало скорое восстановление Шиуна. Принц очнулся на следующий же день, хотя его внешний вид оставлял желать лучшего. Всегда выглядящий младше своих лет Шиун внезапно стал казаться старше, лицо осунулось, губы потрескались, а под глазами залегли синяки. Обычно спокойное выражение лица временами искажалось скорбной гримасой, сменяющейся на злость. Большая часть его кожи была новой и тонкой, поэтому передвигался он медленно, опираясь на костыли.

Я знал, что Рушан за время своей жизни в Астаре тесно сблизился с семьёй Юн, но их отношения стали даже заметнее. Стоя перед телом Юна, Хёрин старалась сдерживать слёзы и опиралась на нашего Назари, как на родного сына. Впервые за всё время Рушан переоделся во всё белое и стоял, не двигаясь, как скала, рядом с королевой. Шиун в этот момент, как глава семьи, отдавал последние почести отцу, чьё тело в чистых золотых одеждах лежало на траурном возвышении. Волосы Юна аккуратно уложили вокруг его головы, а лицо короля было расслабленным и спокойным. В какой-то момент мне хотелось закричать ему, что отдых затянулся и пора вставать. Тронный зал заполнили белые хризантемы, а к потолку тянулись нити траурных благовоний. Эта картина напомнила мне о том, как я нашёл тела отца и Азара. Их нам вернули в простых гробах, без подобных почестей. Я встряхнул несколько раз головой, желая вновь забыть ту картину.

Дарен всячески помогал нам, заботясь о Суа. Всегда появлялся рядом, если ту начинало шатать, исчезал, когда рядом с девушкой был её брат. Парень не причитал и не жаловался, оставаясь молчаливой поддержкой для принцессы, и я благодарен ему за это.

– Сестра мне всё рассказала. Похоже, теперь я дважды у вас в долгу, – обронил Шиун, покидая дворец вместе со мной и Рушаном, чтобы морозный воздух хоть немного развеял давление траура.

– Забудь. Давай представим, что я насладился, врезав тебе по голове, – перебил его Рушан, оглядывая спешащих вниз по лестнице слуг в белых одеждах.

– Долг уже давно оплачен, – подтвердил я.

– Долг Шейна перед Илосом никогда не будет оплачен. Так что здесь всё по-старому, – твёрдо ответил теялийский принц. – Вы нашли Айлу?

– Пока нет, но мы найдём.

Мы некоторое время молчали, каждый думал о своём. Шиун сделал несколько неловких шагов, опираясь на костыли. Я хотел протянуть руку и помочь, но знал, что подобный жест его скорее оскорбит, чем порадует, поэтому сделал вид, что не заметил его слабости. Принц отставил костыли и обеими руками опёрся на каменные перила.

– Не знаю как, но он будто чувствовал, – внезапно разозлившись, обронил Шиун.

Говорил тихо, скорее сам себе, и я замешкался, прежде чем задать следующий вопрос:

– Кто?